Чудо-чадо и чудовище

Не успел сказать, что ничего у нас не меняется.

Меняется! И все равно это ничего не значит!"

"Машина скрывается за поворотом. Надежда, что Лена одумается и вернется, лопается как мыльный пузырь. Набираю ее, гудок, второй.

– Возьми трубку! – ору вне себя. – Лена, возьми эту чертову трубку!

Скидывает. Еще набираю. Не абонент.

Мобильный в руке жалобно хрустит. Черт! Черт! Черт! Надо было догадаться, что Лена не будет спокойно ждать, когда Юля уйдет первая.

Юля. Млять. Отмотать бы пленку с ней назад до… до чего? До аварии или еще дальше – до встречи? Уже без разницы. Разгрести бы то, что имею.

Ребенок. Юля уверяет, что беременна. От меня. Справку в руки сунула. Подготовилась.

А я не готов! И вообще не уверен, что она говорит правду, потому что многое у нас было построено на лжи. Не многое. Все!

Пытаюсь вспомнить когда последний раз спал с Юлей.

Не помню!

Лена, моя белокурая красавица, полностью стерла прошлое. Ее помню с первой встречи. Каждое слово, взгляд, жест. А Юлю нет! И тем более стерт момент, когда не предохранялись…

Возвращаюсь в дом матери злой как черт на всю эту ситуацию. За то, что не мог просчитать все наперед. За то, что столько времени не видел в бывшей стервозность, алчность и лицемерие. За то, сейчас что хочется крушить все вокруг, но понимаю, что проблему это не решит.

Юля сидит за столом на кухне. Довольная, улыбчивая, фальшивая насквозь. Мать молча ей чай подливает. Ники нет, с ней я позже поговорю. Удружила родственница. Знал ведь, что с Юлей они закадычные подружки, не думал, что вмешиваться будет.

– Поехали, – сквозь зубы бросаю Юле.

– Куда? – наивно хлопает ресницами.

– Домой.

С радостью подскакивает, хватает сумочку, идет на выход.

Мать, поджав губы, провожает нас до порога. Юля целует ее в щеку, прощается. НИКОГДА она так себя не вела в этом доме, и тем более с моей матерью. Всегда была чопорной и высокомерной. Вечно морщила свой красивый носик куда бы не глянула. Как я это терпел? Чего ждал? Вот этого всего?

Иду до машины впереди бывшей. Нога начала ныть тупой болью, шрамы тянет. Это все нервы. А с Леной даже намека на боль не было.

Сзади раздражающе стучат каблуки.

Сажусь в машину. Здесь еще пахнет духами Лены. Глубоко вдыхаю, а выдыхать не хочется.

Юля занимает переднее пассажирское. Не могу смотреть в ту сторону, а в ноздри уже лезет приторно сладкий запах другой женщины.

– Мам, я позвоню, – говорю матери в открытую дверь. Не смогла она дома остаться, вышла провожать за ворота – волнуется.

– Пока–пока, – Юля наклоняется, чтобы через меня попрощаться с мамой сладкой улыбкой и взмахами пальцев. Другой рукой опирается на мое бедро, как бы невзначай сжимает его. Дергаю ногой, лишая ее опоры.

Мама кивает нам, уходит домой. Чувствую себя паршиво – у всех настроение испорчено.