Чудо-чадо и чудовище

– Красота! – удовлетворенно заключаю, окидывая напоследок яркую композицию на полу. – А теперь зубки чистить и спать.

Укладываю дочку в кровать. Из освещения только ночник в виде сердечка, включенный в розетку.

Маринка, повздыхав немного, засыпает быстро крепким сном. Я не спала предыдущую ночь, но сейчас чувствую, тоже не усну. Поговорить бы с кем-нибудь, чтобы просто выслушали, но поздно уже – ни маме, ни подружкам в это время звонить не буду.

Тихо выхожу из спальни, прикрыв за собой дверь. Бесцельно прохожусь по маминой комнате, коридору, кухне. Останавливаюсь у окна, сложив руки на груди. Внизу в ряд стоят машины. Тусклый свет из окон многоэтажки выхватывает темные и светлые пятна – крыши автомобилей. У Димы беленькая, всегда чистенькая, уютная. Тоска сжимает грудь, лишая воздуха.

Дима, чудовище мое. Что же я наделала? Как мне жить без тебя теперь?

Ищу телефон, включаю его. Сообщений нет. Набираю Диму. Гудок. Второй.

Сбрасывает...

33. Истерика или волшебные слова для чудовища

– Дмитрий –

Я даю им пять минут поговорить. Добавляю еще пять. Это максимум. Глаза болят от того, что пялюсь в одну точку – на ЕЕ окна, где ЕГО одиночная тень периодически мелькает. Пальцы немеют, сжимая со всей дури руль.

Бомбит меня не по–детски. Почему ОН еще там? Почему не вылетает пулей из подъезда, а вслед ему не летят его подарки? Все, Лена любимая, ты увидела Юлю и все решила за нас всех? Нет, ты не можешь так поступить с нами. Не выйдет, красавица. Это неправильное решение. Не Юля, а ты моя. А свое я не отдам ни Венику, ни кому другому. И терплю я все это только потому, что вижу его в окне одного, а не с тобой в обнимку. Поэтому могу простить его присутствие у тебя. Пока еще могу.

Глухо рычу. Руки чешутся набить морду этому предмету домашней утвари, но там Маришка. Не хочу ее напугать, а потому сижу в своей тачке и жду.

Жду. Жду…

Тень в окне исчезает, а меня рвет на куски от ревности.

Девятая минута заканчивается, я на низком старте.

Мой порыв идти в атаку прерывает звонок. Олег.

Палец зависает над красной кнопкой сброса. А вдруг дома что?

– Слушаю.

– Это я тебя слушаю, брат. Что случилось?

– У Ники своей спроси, – срывается грубо с языка. Да, я на невестку зол, потому что уверен, что не без ее участия влезла в нашу с Леной гармонию бывшая.

– Димыч, ты хоть не начинай, а? – заводится Олег. – Алиска заперлась в комнате, жена ревет, мать на успокоительном, к тебе отправляет. Я ничего не понимаю! Уехал, все было лучше не придумаешь, приезжаю – тут не пойми что.

– Юля беременна.

– Ох, ниче се, – Олег держит паузу, переваривает. – А твои что? – осторожно.

– А мои уехали.

– Бросили тебя?

– А вот это я сейчас пытаюсь выяснить.

– Ты у нее, у Елены?

– Почти.