Исцели меня

Но вот как можно было оставить здесь Варю? Ладно я — распариваю кожу, это даже полезно. Но оставить скрюченную от боли девушку на холодном полу — это вопиющая наглость. От мыслей меня отвлекли не только шаги, но и голос «батюшки».

— Очистили себя от греховных помыслов, сестры мои? Больше не будете заказывать стриптизера? — не выдерживаю, выглядываю наружу, напрочь забывая, что он там может увидеть. Это все из-за идиотского стриптизера?

— Не будем, — кряхтит Варя.

— Вы бы, святой отец, сначала свои греховные мысли подчистили, а то так-то у вас невеста имеется, а вы с Марией… в дротики играете. Не находите ли это… как же звать то — блудом. Вот!"

"— Не нахожу, — улыбаясь, произносит Глеб, при этом приподнимая Варю на… массажный стол. Он ходил за переносным столом? — У нас с Марией чистые помыслы. Аккуратно, Варь. Я не знаю как правильно тебя положить. Но думаю так будет правильнее, чем на мягкую кровать. Врача я набрал. Должен приехать.

— Ой, спасибо вам огромное.

— Пожалуйста, Варя.

Вновь опускаюсь в воду. Знаю, что сейчас Бестужев подойдет ко мне, от чего я сильно зажмуриваю глаза, не забывая крепко держать мочалку. Ну здесь же Варя, ничего он не будет мне делать. От чего же так… стремно?

— Ну что, София Викторовна?

— Не буду.

— Что не будешь?

— Вызывать стриптизера, — нехотя открываю глаза. — Подай, пожалуйста, простыню. Она лежит на стуле. Просто кинь мне ее. Я обернусь, и ты меня вытащишь. Пожалуйста, — вновь повторяю я, кажется, это выглядит жалко.

— А смысл какой в простыне? — окидывает меня взглядом с ног до головы. — Я не очень понимаю.

— Чтобы прикрыться.

— Простыня — белая. Когда она будет мокрая, то все будет и так просвечиваться.

— Дай, пожалуйста.

Глеб ничего не отвечает, но, как ни странно, через несколько секунд кидает мне простыню.

— Первая брачная ночь походу будет в парандже. Надо срочно налаживать контакт. Причем теснее, — прикрыв глаза, произносит Глеб, при этом разминая рукой мышцы шеи. Я же в считанные секунды кое-как завернулась в простыню.

— Я все. Можешь меня поднимать.

— И вот, что бы ты делала без меня, а, Соня? — странно, но почему-то об этом я не задумывалась. А ведь, по сути, у нас совершенно дебильная с Варей ситуация. Что бы я реально делала? Жесть.

— Не знаю, — вполне искренне произношу я, наблюдая за тем, как Глеб снимает часы.

— А я знаю, но озвучивать не буду.

Кажется, он еще помотал головой, когда поднимал не только меня, но и огромную, тяжелую из-за воды простыню.

— Варя, лежи спокойно, я через пару минут приду, — оборачивается со мной на руках Глеб к Варе.

— Хорошо, — чуть улыбаясь, произносит Варя.

— И вот нужен был тебе этот геморрой с простыней? — выйдя из ванной, шепчет мне в ухо Глеб.

— Да, — уверенно произношу я, крепче обхватывая его за шею.