Исцели меня

— Теперь я мокрый. Придется раздеться. А одежды у меня с собой нет. Вот оно тебе надо было?

— Надо.

— Если хотела узреть меня обнаженным, так бы и сказала. Мне не жалко, — насмешливо бросает Глеб, открывая ногой дверь в мою спальню, и усаживает меня на край кровати.

— Не волнуйся, я дам тебе свою пижаму. Она тянется. Или, может быть, хочешь сорочку? Она белая. Тоже растянется, — с ехидством в голосе добавляю я, натягивая на себя покрывало.

— Я разберусь, Соня. Обязательно подберу на свой вкус для тебя сорочку и нижнее белье. Хорошая идея, кстати. А пока принесу тебе полотенце.

Бестужев уходит, в очередной раз оставляя за собой слово, а я только спустя несколько секунд замечаю на одной из стен… круг с дротиками. Что за фигня?!

Глава 25

Надо отдать должное Бестужеву. Вернулся он достаточно быстро. И не с одним полотенцем, а с двумя. Вот это прям то, что надо, ибо сидеть укутавшись в мокрую простыню, далеко не самое приятное занятие.

— Спасибо, — берусь за полотенца, но Глеб их не отпускает. Еще и возвышается надо мной. И это неимоверно бесит.

— Пожалуйста.

— Может ты их отпустишь? — поднимаю на него взгляд.

— Может, — наконец отпускает полотенца и отходит в сторону комода. Вместо того, чтобы выйти и оставить меня одну, Бестужев начинает открывать все ящики. — Я не смотрю на тебя, Соня. Пока я выбираю тебе сорочку и белье на свой вкус, ты должна вытереться одним полотенцем, а другим обернуть себя. А когда я снова пойду к Варе — надеть на себя то, что я выбрал, если не хочешь, чтобы это сделал я.

— Я сама выберу себе белье, не надо трогать мои вещи и обращаться со мной как с ребенком. Просто привези мое кресло.

— Это сделаю я и кресло тебе сейчас не нужно. Считай выбор белья — маленькой платой за помощь в ванной. Мне так хочется. А учитывая, что мне не нравится все, что я вижу — белье я выберу быстро. А ты все еще сидишь и смотришь на мою спину. Не тормози, Соня.

Не знаю, что меня больше взбесило, что у меня оказывается некрасивое белье или то, что сейчас я в очень уязвимом положении. Но слова Глеба подействовали вполне эффективно, так, что я начала избавляться от простыни и вытираться полотенцем. Стоит признать, что заворачиваться в мокрую тряпку было глупым решением, сейчас жуть как неприятно сидеть… почти что в луже. Но и без нее не могла.

— Женщина может чувствовать себя уверенной только тогда, когда на ней красивое белье. Подтверди или опровергни это мнение, — врезается в мое сознание голос Глеба. Перевожу на него взгляд, а Бестужев, не стесняясь, крутит в руках мои трусы. Шмальнуть бы в его спину чем-нибудь. Да хоть бы тапком. Так ведь нет ничего под рукой. — Соня?

— Я не чувствовала себя уверенной, когда на мне было красивое белье. А уверенность она или есть, или ее нет.