Исцели меня

— Уже неоднократно говорил, что я здоров. Ты захотела, чтобы я сбрил бороду, а я хочу, чтобы ты побрилась налысо. Вот и все, — невозмутимо бросает Бестужев.

— Мне нравятся мои волосы. И лысой я буду некрасивой.

— А мне нравится моя борода. Вот и проанализируй почему я должен тебе уступать в этом вопросе, если ты не хочешь исполнить мое желание.

— Это разные вещи!

— Одинаковые.

— Забирай свою бритву и хватит сидеть здесь полуголым, — кидаю бритву, вот только Глеб никак не реагирует на мой бросок. — У вас плохая реакция, Глеб Александрович, детей не будет. А знаешь, вообще-то не мудрено, с такой-то выбранной супругой, — окидываю взглядом свои ноги. — Может стоит еще одуматься, детей-то надо родить.

— Не беспокойся за меня, Соня, мне не нужны больше дети.

— В смысле больше? У тебя есть дети? — скрыть любопытство и шок не удалось совсем.

— Да, у меня есть дочь, — как ни в чем не бывало бросает Глеб и встает с места. — Пойду все же приму душ.

Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. Не знаю почему, но на душе стало как-то… неприятно. Дочь. А где ее мать? Сколько ей вообще лет? А ведь, по сути, я ничего не знаю о Глебе. В очередной раз за последние полчаса стало не по себе. И холодно, черт возьми. Чего я, дура такая, не попросила перенести меня на кровать или хотя бы подать мне покрывало?

Дочь… трындец, представляю какая там может быть интеллектуалка-зануда. Она же меня со свету сживет, если я все же попаду в дом Бестужева. А может она еще маленькая и не успела нахвататься от папаши? Нет, даже, если там какая-нибудь шестилетка, то я все равно буду выглядеть особой с выраженной интеллектуальной недоразвитостью.

— А вот душ у тебя, Соня, вполне удобный. Я оценил, — резко поворачиваюсь на голос Бестужева. Сглатываю, осознавая, что он в одном полотенце вокруг бедер. Вот спрашивается на фига?!"

"— Сколько лет твоей дочери? — отворачиваюсь, как только краем глаза замечаю, что Бестужев скидывает с себя полотенце. Ну сейчас мне еще голым его здесь не хватало!

— Шесть, — трындец, уже точно нахваталась от папаши. Мне реально капец.

— А где она сейчас?

— С моей бабушкой.

— У тебя еще и бабушка есть? — резко поворачиваюсь, наблюдая за тем, как Глеб идет ко мне. Одет и на том спасибо. Правда, снова непривычно видеть его в такой домашней одежде.

— Да, есть. Пережила своих двух детей. Так бывает, — садится около меня и протягивает мне мобильник. Не мой. — Последняя фотография в галерее. Свежая.

— Твоей дочки?

— Да.

Нехотя провожу пальцем по экрану. Нет, ну правда, чего я там так боюсь увидеть?

— Я не вижу галерею, — растерянно бросаю я, осознавая, что от страха ничего не замечаю. — А как ее зовут?

— Мария, — доносится до моего слуха, ровно тогда, когда Глеб открывает фотографию.