Чужое зверье

Почему так испугалась Авдеихи?

Сквозь всхлипы малышка рассказала, что вызывало у нее такой страх:

– Я на прошлой неделе пошла к ней, хотела мамины валенки поменять на еду. Мы неделю ничего не ели, до этого мама в поле ходила или в лес, кору собирать, колоски. А потом заболела, я сама ходила, но ничего не нашла. Я взяла валенки и решила поменять у Авдеихи на картошку. Зашла к ней в дом, искала ее, искала. Там подпол был открыт… и я … я… решила взять… просто взять картошки. Очень кушать хотелось, очень! Полезла, а там бумажки лежат стопками, Авдеиха там была. Она мне уши накрутила и велела молчать про то, что увидела, и сказала, что меня расстреляют, если кому-нибудь проболтаюсь.

Девочка снова задрожала в приступе отчаянного плача, а контрразведчики переглянулись между собой.

– Вот что, ты нас подожди в доме, – попросил Савельев малышку. – А мы вернемся и заберем вас с мамой в город. Пока мама будет в больнице лежать, ты в интернате побудешь. Как выздоровеет, так тебя обратно заберет. А сейчас подожди нас, мы ненадолго.

Вернувшись к телеге, Савельев повернулся к товарищу:

– Ну что, надо ее брать, старуху. У нее в подполье хранятся немецкие агитационные листовки, она и есть наш распространитель.

– Конечно, брать, прямо сейчас! – горячо поддержал Савельева Володя.

Они приготовили табельное оружие и медленно, пригибаясь, снова направились к дому Авдеихи. Село уже спало, ни в одном окне не было видно света керосинки или отблеска топящейся печи. В сумерках они двумя тенями прошли по двору, приблизились к крыльцу.

Горченко предложил:"

"– Вот что, я первый пойду. Вдруг у нее там в подполе не только листовки, а власовцы сидят? Ты прикрывай.

– А как внутрь попадем? – Алексей едва успел спросить, как Владимир в два шага поднялся на крыльцо и толкнул дверь. Но та оказалась заперта на прочный засов.

– Сейчас ногой выбью, – решил лейтетант Горченко.

Но Алексей остановил его:

– Не надо, пока ломать будем, вдруг сбежит? Сейчас темно, уйдет огородами. Тогда организаторы будут знать, что мы их ищем. Нет, давай хитрость применим.

Он принес стружки, которые валялись после их дневной работы, рассыпал их на подоконнике и чиркнул спичкой. Небольшое пламя мгновенно занялось, отразившись в окнах багровыми языками.

– Пожар, пожар! Открывайте, дом горит! – со всей силы застучал он в двери.

Изнутри что-то упало, потом старуха зашаркала ногами. Она грохнула засовом и распахнула дверь:

– Где горит? Ох ты ж, пожар!

Пожилая женщина кинулась было к подоконнику, где тлели стружки, но Владимир удержал ее за плечо.

Младший лейтенант Савельев одним движением скинул угольки вниз и затоптал их:

– Гражданка, пройдемте внутрь. Народный комитет обороны, оперуполномоченный отделения СМЕРШ Савельев.