Чужое зверье

Авдеиха закрутилась словно уж:

– Чего это, какой такой оперуполномоченный? Вы что это, ребятки, над старухой пошутковать вздумали? Обиделись, что картошки не дала? Так берите, берите, я достану сейчас. Сколько надо берите, только не трогайте! Пощадите старуху!

Алексей подтолкнул ее к большой комнате, там приказал:

– Ну что стоишь, давай собирай котомку. Повезем тебя.

– Куда, зачем? – Авдеиха жалась к печке.

– Ну как куда, к Гитлеру… Ты к нему же служить собиралась и других агитировала. Так что поедешь, как и хотела, прямиком к фашистам, – Савельев оттеснил старуху к печке, чтобы она не могла кинуться в дверь или окно. Приказал напарнику: – Ищи, где у нее в хате вход в подполье.

Горченко осмотрел пол в большой комнате, потом обошел остальные. Из сеней раздался его радостный крик:

– Нашел! Свет нужен!

– Осторожно, не открывай один, – успел выкрикнуть Алексей.

Он подумал, что надо связать немецкую шпионку, чтобы не сбежала. И только потом открывать крышку погреба – вдруг там засели агенты абвера, которые снабжают Авдеиху листовками? Договорить он не успел, грохнула крышка, закрывающая вход в подполье, застучали сапоги Горченко, спускающегося в подпол, а у самого лейтенанта вдруг будто граната в голове взорвалась от сильного удара Авдеихи, который она нанесла чугунком. Он вскрикнул, упал на колени, но успел ухватить старуху за подол. Она семенила уже к двери, но от резкого рывка тоже с размаху завалилась на дощатые половицы. Встала на колени и неловко поползла к выходу. Из подполья выскочил Горченко и кинулся к товарищу:

– Алешка, живой? У тебя кровь!

– Держи ее, – простонал Савельев.

Старуха уже была у двери и, опираясь на стену, поднималась на ноги. Владимир нагнал ее и без всяких церемоний повалил на пол. Заломив ей руки за спину, перетянул их своим ремнем. Потом снова бросился к Савельеву:

– Кровь, у тебя голова разбита! Не шевелись, – он схватил какую-то тряпицу и аккуратно промокнул струйку, которая стекала из раны на голове.

– Ничего, ничего, сейчас станет полегче, – Алексея снова охватила дурнота и головокружение. Стены старого дома качались из стороны в сторону, будто при землетрясении, а от каждого движения перед глазами вспыхивало белое пятно. Но он нашел в себе силы спросить:

– Что там в подполье? Что обнаружил?

– Листовки! – радостно выкрикнул напарник. Не меньше тысячи, лежат в ведрах и корзинах. А еще железяки – думаю, это твоя типография подпольная. Нашли ее, Алешка!

– Надо погрузить типографию в телегу… Хотя нет, мы же еще свидетельницу повезем и маму ее… Ее в госпиталь доставить надо, – мысли у Алексея путались. Он с трудом сделал несколько шагов, но от помощи напарника отказался: – Не надо, тащи эту предательницу в телегу.