Чужой

– Ничего себе, серьезно тебя потрепало. Где бывал кроме Воронежа? – Блин, да он в натуре засланный казачок!

– Под Гродно, Гомелем, в Лиде, Минск стороной прошли.

– В Белоруссии, значит, служил? А я по Прибалтике прошел, там хорошо было. Местные лебезят, никто из-за угла не стреляет. Не война, а парад был. А вот потом под Новгородом уже началось, а Вязьма вообще доконала. Потом думал, все, хватит с меня, перевели из бронебойщиков на большой калибр, так и тут достали.

Разговоры – это хорошо, но не для меня. Спалюсь к чертям, надо прекращать. Что-то еще отвечая, я осторожно заметил этому фрицу, что хотел бы поспать, а то сил нет. Тот не стал возражать и оставил меня в покое, уйдя курить. Опасно это, блин. Мы хоть и разговаривали вполголоса, но ведь наверняка и другие слышали, донесут до гестаповца, будет тому лишняя пища для ума. Да и вообще, не больно и хотелось разговаривать с врагом, пусть он и не знает, кто я на самом деле. Я-то – знаю! Но для развития и общего дела любая информация плюс.

Как бы я ни переживал, дни потянулись скучные один за другим, но недолго. Новый год встретил в госпитале, кстати, фрицы молодцы, хороший такой праздничный ужин отгрохали. Говорят, продукты из самого фатерлянда прислали! Наелся, наверное, на неделю вперед, только вино не пил. Пришлось, правда, объяснять другим раненым, которые приставали с расспросами, что не переношу алкоголь, тошнит.

Так вот, ровно через двенадцать дней в госпитале начался аврал. Фрицы все же не удержались, хоть и хорохорились тут некоторые представители доблестной германской армии. Красная Армия прорвала оборону и наступает широким фронтом на запад. На удивление, в немецкой армии очень хорошо с новостями, все всё знают, по крайней мере офицеры. На севере того и гляди лопнет блокада Ленинграда, Калинин и Ржев держатся на соплях. Нас увезли в тыл на сто пятьдесят километров, в городок Трубчевск, а значит, вот-вот Курск станет вновь нашим. Когда уезжали, пришли новости о наступлении Красной Армии на Орловском направлении, так что война, похоже, все же свернула на нужные рельсы. И где наши столько сил взяли? Или это из-за того, что знают, как и где нужно бить? Скорее всего, именно последнее. Ведь пленный генерал лучше любой разведки.

Да, черт возьми! Сталинград вновь показал Паулюсу, что он слабак, и предложил генерал-полковнику пожить в плену, дескать, так спокойнее. Как и в моей памяти, Сталинград сломал шестую армию, пленных – фрицы, конечно, приуменьшили потери – было около пятидесяти тысяч. В реальности, думаю, раза в два больше.

А новости радовали, хоть я сам пока нахожусь в стане врага, но, блин, как же радостно-то! Ведь такой порыв Красной Армии лично для меня означал одно: пленник мой пришелся кстати.