Чужой

Хрен с ними, с врагами, со своими, с войной и прочим. Мы лежим тут, отдыхая, и забыли обо всем."

"Немного погодя я снял опостылевшие сапоги и начал растирать ноги. У Олега была фляга со шнапсом, поэтому, дернув по паре колпачков, пустили ее содержимое на растирание. Не хватало еще обморожение получить. Вывихнутая нога гудела, имела специфический синий цвет, но все же отходила понемногу. Пальцы вроде чую, может, пронесет. Олегу стало жарко, и он разделся, сидел в одном свитере, это хорошо, что мы под шинели свитера напялили. Прям поверх френчей. Если б нас в таком виде застал кто-нибудь из командиров вермахта или СС, взгрели бы за нарушение формы одежды. Я усмехнулся. Вот же вжился, блин блинский. Я ведь даже не вспоминаю о настоящем командовании, думаю уже как фриц. Вообще, война в тылу врага мало походила на тот ужас, что творится на передовой. Даже немного расслаблял факт того, что над тобой нет сейчас строгого командования. Одно дело прятаться и вести подпольный образ жизни, и совсем другое – когда для врага ты свой.

– Прикинь, уснем, а нас фрицы найдут, во будет юмор! – хмыкнул Олег.

– Да я с недавних пор наших больше боюсь, – потер я голову. Сколько мне по ней доставалось, а? Ведь в будущем все это скажется, ой чую, помаюсь я с головными болями. Прям как в той жизни. Как и с последствиями ранений. Ведь куда только ни получал, а помню, из той жизни, дед постоянно теребил места ранений, охая от ноющей боли. Да и у самого кое-что было. Внезапно мелькнула мысль…

– Андрюх, а по каким ранениям списывают? – прервал мои мысли Олег, буквально прочитав мои собственные мысли.

– Нам рано еще, – поморщился я. Так думать преступно. И не потому, что боюсь особистов. Себя боюсь, вдруг решу, что с меня хватит? – Олежка, ты ж знаешь, долго еще, без нас – никак.

– Может, все же хоть отдохнуть дадут?

– А вот это сам выпрошу. У меня там дочь растет без папки, хочется на руках покачать, а то вырастет совсем без меня.

– А как это, – Олег, подбирая слова, замешкался, – ну, отцом быть?

– О, – я закатил глаза, – это разве объяснишь? – Перед глазами стояла жена и дочь, а мне вдруг стало так страшно…

– Не плачь, командир, выберемся! – Ой, даже не заметил, как слезы потекли.

– Это, братуха, надо пережить. Стать отцом несложно, а вот потом растить ее, помогать жене, это совсем другое дело. Женщинам надо памятники ставить, за их терпение и мужественность. Это очень тяжело, выносить, родить, а потом столько лет кормить, одевать, обувать, обстирывать. А ведь еще и мужику надо внимание уделять, а то знаешь, сколько семей расходится из-за этого? Или из-за пьянок мужиков, которым внимания не уделяют? Мы же, по сути, как большие дети. За нами постоянно присмотр нужен. Накорми, напои, приласкай, обстирай и так далее. Как же, глава семьи. А мы что? Да ни хрена.