Чужой

Где он, ушел ли к нашим, или погиб? Жаль парня, мы с ним столько прошли. Да, как и с другими, но…

– Слышишь меня? Отвечай! – вновь расслышал я приказ неизвестного мне партизана. Осторожно и медленно покачав головой, всем видом даю понять, что мне плохо и я не понимаю его речь.

– Давайте я его по печени, товарищ командир, сразу, сука, заговорит! – в разговор вступил третий голос. Черт, а ведь и правда заговорю. Кто думает по-другому, попросите ударить вас в печень. Мне было бы интересно на вас посмотреть.

– Погоди ты, Мазякин, он, похоже, правда не понимает. Да еще и Лысенко его так отоварил, что долго будет отходить. Как не помер-то, почти в висок ударили. Вон сколько крови натекло, вся форма пропиталась. Ладно, шут с ним, в лагере допросят, положите его!

Меня вновь уложили на подпрыгивающий пол кузова. Надо отдать должное бойцам, уложили бережно, не бросили. Мелькнула мысль, которая напугала. Только бы тех бойцов, с которыми я сбежал из лагеря, не было бы у партизан. Тогда точно – жопа.

Тряска продолжалась долго, везли куда-то явно далеко. Я то проваливался как в яму, теряя сознание, то вновь выныривал на свет. Чего-то плохо мне, блин, как же зарядили-то серьезно.

Очнувшись в который раз, я почуял, что больше не трясет. Хорошо. Медленно открыл глаза, боль оставалась, но, кажется, стало легче. Скосив глаза в сторону, голову было больно поворачивать, я с удивлением увидел девушку. Да-да, это была молодая девушка. В ватнике и в теплой зимней шапке, она выглядела как-то нелепо, принимая во внимание то, что явно была красива. Эх, везет мне на красоток… Отставить, о чем это я? Видимо, мозги мне хорошо встряхнули.

Оглядел помещение. Да, низкий бревенчатый потолок отчетливо говорил о том, что я в самой настоящей землянке. Интересно, куда меня увезли? Самочувствие все еще оставляло желать лучшего, мутило немного, да и в животе что-то было нехорошо. Ой блин, только подумал, как вновь вырвало. Успел немного повернуть голову, чтобы на себя не попасть.

Когда перестало рвать и я вернул голову в изначальное положение, заметил, что девушка исчезла. Когда это она успела выскочить? Так, что же тут происходит, где я и что теперь делать?

– Очнулся? – услышал я голос и повернул голову на звук. Слева от меня был вход в землянку, прикрытый брезентом, возле него стоял человек. Спустя секунду полог откинулся и появился еще один.

– Товарищ комиссар, Быхова не будет пока, в нужнике застрял…

– Чего, опять что-то сожрал и обосрался? – спросил этот самый комиссар. А вообще, интересно было слушать этих людей, они-то не знают, что я их понимаю.

– Ну чего глазами хлопаешь, очухался, спрашиваю? – вновь задал вопрос комиссар.