Чужой мир - мои правила (Дилогия)

В мире деда рождались исследователи, прорицатели и учителя. Взрослели, входили в силу, а затем — по велению сердца, согласованному с Высшим Советом Медиаторов, выбирали низшие миры, отстающие в развитии, куда отправлялись изучать и обучать. В общем, всячески нести свет знания сквозь тьму человеческого невежества.

Дед выбрал Землю, граничащую с Эирианном. Истории двух миров причудливо переплетались, удивляя сходством, но каждый из них пошел по собственному пути. На Земле практически отсутствовал магический Поток, что в изобилии тек на Эрианне. Все же некоторые личности в моем мире научились столь виртуозно обходиться с магическими крохами, подаренными Творцом, что вызвали пристальный интерес у Медиаторов.

Дед долгие годы изучал на Земле экстрасенсов, медиумов и прочий эзотерический люд, пока не познакомился с бабушкой, гадалкой в пятом поколении, называвшей себя сибирской ведьмой. Через девять месяцев после увлеченного изучения друг друга родилась моя мать — его первый и единственный ребенок.

— Я пытался, Марта, сделать все, чтобы у нас получилось, но долгих отношений не вышло. Притяжение, которое было между нами, вскоре сошло на нет. Мы сохраняли видимость семьи из-за ребенка, но с каждым годом становилось все сложнее уживаться друг с другом.

Похожая история была и в моем браке, только с детьми мы не спешили.

— Когда Совет направил меня на Эирианн в Академию Тары, — продолжал дед, — я не сопротивлялся их решению. Поначалу думал забрать твою бабушку, но… раздумал. Причин было много. Главная — между нами вместо любви осталась лишь холодная война. Я не отрицаю свою вину, Марта. Несколько лет пытался жить на два мира, пока твоя бабушка не выгнала меня окончательно. Вскоре она переехала в Москву. Твоя мать осталась в Сибири, но к тому времени она тоже давно и исправно меня ненавидела, запретив видеть внучку. Но время многое меняет, стирает ошибки, унося в Запредельное обиды прошлого. Видишь ли, Марта, наша кровь…

Тут нам принесли заказ. Я смутилась, видя как дед с недоумением разглядывает гору жареного картофеля. Ага, еще и кетчуп. И сарделька, пусть в средневековом соусе, не суть важно. Кофе в огромной кружке. Вкуснятина! Знаю, ужасный ужас, но так захотелось. Деду подали овощной суп, кажется, единственное вегетарианское блюдо в меню.

— Наша кровь дает возможность жить вечно, — продолжал он, не притронувшись к еде, не обращая внимания на ароматный запах специй, идущий из тарелки. — Я долго ждал, когда твоя мать меня простит. Затем, когда поймет, что она не такая как все и хотя бы согласится выслушать. Мне казалось, что времени у меня предостаточно, и в твоем мире ей ничего не угрожает.