Да здравствует королева! (СИ)

— Аделик, чего ты хочешь? — Говорить всё ещё было сложно. Мысли путались, отдаваясь тупой болью в висках, а сердце ныло куда сильнее.

Брат же шагнул вперёд — и схватил меня за плечи. Привлёк одним движением. Несколько секунд так и держал, сжимая горячие руки на голой спине. Мне вдруг показалось, что его бьёт дрожь. От этой мысли всё внутри перевернулось…

— Очень надеюсь, что наблюдаю не очередной маларский трюк, — выдохнул Аделик затем.

Я застыла.

— Как ты смеешь? — Отстранилась так резко, что практически оттолкнула его.

— Проклятье, Лиата! Я ведь дал ему повод уйти с кубком.

 — Лицо брата исказила настоящая боль. — Не смог не поверить. Но…

Только тогда я, кажется, осознала.

Он ведь… именно так и поступил. Чуть не сломал зубы, глядя на Шинара, но отослал его — сам. Потому что понял намёк не хуже моего. Потому что… лучше брата у меня не было и не будет."

"— Спасибо, — прошептала я, душа слёзы. Вероятно, и Балуар, и Сарен, и асхемцы тоже заподозрили неладное? Но подумать о них не вышло — Аделик вцепился в тиару и снял в резком порыве обруч с головы. Потер виски, будто прогоняя мигрень.

— Не делай так, — прошептала я.

Дурной знак…

— Я должен был предвидеть. За всеми церемониями, за всем потоком сомнительной лести — должен был разглядеть!

— Аделик, успокойся. Просто… Не смей гнать меня отсюда, я останусь, что бы ни случилось!

— Да. — Он прикрыл глаза, возвращая драгоценный обруч на место. — Конечно. Я обо всём позабочусь. Неллер с Балуаром тоже, надеюсь.

Неллер… его ведь не было в том кругу. Как и Патресия, и Визмана. Где лучше находиться отравителю, как не в стороне от событий?..

Я прикрыла глаза, снова приказывая самой себе выкинуть прочь мысли, которые сейчас всё равно ни к чему не приведут.

Чуть позже мы вернулись в коридор, и меня почти сразу позвал маларский барон.

— Ваше высочество, можете войти. Милорд желает вас видеть.

Значит, он в сознании. Я сорвалась с места, не дожидаясь прочих одобрений.

В спальне царил полумрак. Окна оказались зашторены, лекарь сгорбился над столом у одинокой свечи и толок что-то в ступе. Шинар лежал на кровати в лёгкой сорочке, утопая в подушках, плотно закрыв глаза и всё так же часто, тяжело дыша.

Я опустилась на стул у изголовья.

Коснулась бледной, холодной руки. Та… дрожала.

— Не бойся… — откликнулся жених, слегка поворачивая голову, но не поднимая век. — Я пил яды с детства, по чуть-чуть… Полезная практика, наверное…

Мне показалось, он уже шагнул за ту грань, где рассудок отступает, мешаясь с бредом.

Глаза вновь предательски защипало. Что можно сделать? Я хочу помочь — видят Боги, никогда и никому я не хотела помочь так сильно, как сейчас этому человеку! Вот только чем? Я теперь… не доверяю почти никому в собственном дворце.