Да здравствует королева! (СИ)

Простонала, что стоит быть хоть немного осторожнее. И спешить, быстрее задавать вопросы, а если приближаться к брату — то лишь чтобы схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть!

Но…

Я вдруг поняла, что сказала правду. Я пожертвовала многим, а в ответ… наверное, тоже получила немало.

Моя надежда всё ещё жива.

Сарен повернулся удивлённо, глянул меня с непривычно близкого расстояния. Наши плечи почти соприкоснулись — даже не помню, когда в последний раз такое происходило. И мне захотелось… осторожно протянуть руку. Коснуться его плеча ли напряжённой спины.

— Объясни пожалуйста, — попросила я тихо. — Почему? Почему тебе не удалось договориться с отцом по-хорошему?"

"«И почему ты считаешь, что дурман мог убить его», — шепнула беспокойная часть сознания, но я не пошла у неё на поводу.

Что бы ни творилось вокруг, этот миг слишком ценен, чтобы его разрушить. Потому что Сарен… речь и о его жизни тоже.

— Потому что никогда не удавалось, — ответил брат тихо. Взгляд его рассредоточился, устремился куда-то вглубь. Кажется, он тоже прислушивался к нашей внезапной близости, ко мне и к себе одновременно. — Ты же знаешь. Я… никогда не был сыном, на которого отец рассчитывал.

— Из-за Мариан?

— Из-за всего. — Сар тяжело вздохнул и вдруг откинулся назад, чтобы упереться затылком в каменную стену. — Из-за того, что мы всегда по-разному смотрели на дела. Из-за того, что я лез к нему с решением проблем, которые его не волновали и не хотел становиться послом. Из-за того, как обращался с тобой.

В голосе брата не прозвучало обиды — лишь слабая грусть. А я вспомнила его лицо в момент похорон. И закрыла глаза.

— Как давно ты её любишь?

— Лет с семи, — ответил Сарен из темноты. — Тогда она появилась при дворе, верно? Нет, сначала я думал, что она лишь ещё одна бесполезная девчонка — вроде всех тех, что бегали по саду с утра до вечера.

Он не сказал ничего подобного — но я вновь поняла, уже без слов: вроде меня.

— Но она оказалась совсем не такой, — поддержала мягко.

— Да, она… была милой. И очень серьёзной. Отчитывала меня за то, что я задираю других. — Теперь Сарен явно усмехнулся, и я вновь посмотрела на его бледное лицо. Он так и сидел, не сменив положения.

Служанка. Отчитывала моего страшного брата. Воистину, для детей не существует преград.

— Я не помню, когда и как всё понял, просто… привык к ней. И лет в десять поклялся ей, что возьму в жёны. Я был дураком.

— А потом?..

— Потом вырос и не поумнел. Сначала мы встречались почти открыто, и мне казалось, что отец знает. Но когда мне пришло в голову рассказать о своих чувствах и просить, чтобы он одобрил мой страшный мезальянс… Ты знаешь дальше. Мариан убрали со двора через неделю.

— Я всегда думала, что она уехала сама, — выдохнула слабо.

— Мы всё равно виделись.