Да здравствует королева! (СИ)

Тот оказался на редкость аккуратным. Чернильница, пара бумаг и писем были плотно сдвинуты в центре, основная поверхность блестела от пустоты, и лишь в углу ютилось оно — ещё одно пособие. Я наклонилась, разобрать буквы, и что-то на секунду сжалось в горле.

«О тайных мотивах людей». Автор — литанский философ, которого отец отмечал при дворе, труды его хвалили. И судя по всему, эту книгу Шинар признал особенно достойной. Я вспомнила, как он допрашивал меня с четверть часа назад…

Нет, нет, ерунда! Даже открывать не стоит — придётся лезть в ящики. Как бы ни было страшно, всё значимое хранится там!

Я поставила свечи на стол и взялась за верхний.

В нос ударила смесь новых запахов. Не назвала бы её резкой, но что-то чуждое, непривычное стенам дворца и родной природе, наполнило воздух. Странные флаконы с жидкостями — их разные цвета можно было определить даже в полутьме. Одни — почти прозрачные. Другие — тёмные, с густым содержимым, похожим на…

Нет, я не должна об этом думать.

Ниже, ниже!

Ещё один — на этот раз порошки в сложном подносе со множеством ячеек. Соли, сера? Кристаллы переливаются, свечи красят всё в оранжевый, по форме не различить. Конечно, странные вещества, но ничего запретного.

Часть меня с неясным страхом искала знакомый платок.

Я понимала, что Шинар мог спрятать вещь Неллера где угодно. А мог уже сотню раз использовать — тем чёрным способом, какой посчитал бы нужным! Но глупая мысль билась в голове, а пальцы двигались всё лиходрадочней, пока время убегало.

Не пора ли вернуться? Но я ведь услышу, как заскрипит входная дверь!

Когда я нашла странный листок, то схватила его обеими руками, забывая все надежды не перекладывать вещи. Глаза забегали по строчкам — перечень трав и порошков. Второй, из ящика сбоку, на очереди. Там…

Сердце пропустило удар.

Записи будто плыли перед глазами в полутьме, глаза начали слезиться от усердия. Не обычный маларский — древняя, искажённая до неузнаваемости форма. Я впилась глазами в слова, и когда различила три из первого абзаца, то закусила губы.

«Круг».

«Сжечь».

«Человека».

Ниже стояла пометка на нынешнем, уже знакомом языке:

«Эффект проявится немедленно, будь осторожен».

Под стук крови в висках я отложила листок обратно… и только тут заметила её.

Серая шёлковая перчатка ютилась в самом углу. Достаточно тонкая, чтобы принять её за женскую, но вполне широкая, чтобы оказаться мужской.

Не платок, но это… ещё один фрагмент чужой одежды! Ещё одна вещь, которой не место в ящике стола!

— Нашли что-нибудь интересное?

Сложно сказать, что со мной стало в тот миг.

Я вздрогнула, как ребёнок. Пальцы разжались. Находка скользнула на пол, но было уже не до того.

Шинар попросту стоял рядом.