Да здравствует королева! (СИ)

В вашем проклятом дворце мне лгут даже чаще, чем в Асхеме — и это чертовски злит, учитывая, что меня позвали сюда как союзника, просили расследовать смерть твоего отца! Как думаешь, что покажет твоя кровь, если предать её огню?

Я затаила дыхание. Гнев жениха, неожиданные открытия — всё это подавляло, но ещё сильнее задело другое.

— Вы что, и меня подозреваете…?

— Видимо, уже нет, — вздохнул Шинар. — Ты слишком остро воспринимаешь потерю, слишком рьяно и неосторожно взялась за мной следить. Похоже на искренность.

Пусть он и «одобрил» моё поведение, от возмущения я резко вдохнула.

Маларец. Чужой, незнакомый человек, чёрный маг… полагал, что я могу поднять руку на отца!

Не слишком ли много он на себя берёт? Аделик ведь чётко дал понять, что просил лишь магических консультаций и никак не предлагал лезть к каждому из наших придворных в душу. Самоуверенность, наглость — самое то, чтобы прикрыть собственные злые планы!

И не знаю даже, что меня больше нервировало. Подозрения или это «ты», которым жених теперь пользовался.

— А вы, значит, честны. — Негодование подогрело кровь. Я решила, что самое страшное уже произошло, и невольно осмелела. — Предлагаете поверить вам на слово… во всём?

— Не помню, чтобы врал тебе в лицо.

— Да, вы всего лишь опоили меня и держите у себя в спальне! Посылали шкатулку с ловушкой, теперь порезали запястье… Покажите мне этот ваш ритуал, раз уж на то пошло. Вы ведь можете?

Теперь принц смерил меня долгим взглядом, будто задумавшись. Но в итоге решил:

— Почему бы и нет, в конце концов.

Я тут же подалась вперёд, надеясь слезть с кровати, но он остановил:

— Тише. Только не упади и не вини потом меня, прошу.

И подал мне руку.

На пару секунд я застыла, разглядывая его несчастно. Наверное… глупо было стыдиться столь простого жеста. После того, как он скрутил меня недавно — а затем лично отнёс в свою кровать. Но почему-то по собственной воле коснуться этой крепкой руки, опереться на неё, положиться — казалось страшно. Не так, совсем не так я представляла отношения с будущим мужем.

Я с трудом переборола себя, чтобы принять ладонь, ухватиться за предплечье. Шинар беспокойства не выказал — нарочито спокойно помог мне встать, а затем повёл прочь из спальни.

Осторожными шажками.

Мы прошли в гостиную, где царила тишина — последний охранник куда-то исчез. Ждал за дверью, полагаю. Остальное не изменилось: свечи и кресла, наш незаконченный ужин в приёмной, распахнутая дверь кабинета…

— Садись сюда, — предложил Шинар, пододвигая мне кресло к самому краю мелового круга.

Я устало опустилась, не протестуя.

Жених вернулся с подсвечником, зажёг от него ещё с пяток огней в комнате. Скоро они осветили обстановку, и я с недоверием огляделась. Кабинет Шинара перестал казаться столь зловещим.