Да здравствует королева! (СИ)

Пригласил вас и принял как друга отца. Закрыл глаза на то, что вы проводите чёрные ритуалы над моими людьми или остаётесь в покоях моей сестры на ночь. Посвятил вас в дела, которые никак не касаются чужака! И в ответ вы утаиваете сведения, чтобы настроить меня против невиновного человека?

— Он скрывал от вас, что тяжело болен! — Шинар рубанул рукой воздух, хоть его ярости я не понимала. — Ваш первый советник! Скажете, что зря узнали об этом? Я говорил сразу: если святейший виновен не в измене — то хоть в чём-то. А что касается долга — вами пытаются манипулировать. Обычное дело.

— О да! — Аделик как-то отчаянно усмехнулся.

— Пожалуйста, остановитесь, — попросила я робко, но мужчины не услышали.

— Может, решите, что и леди Лиату я пытался убить, а затем спасал? Чтобы втереться в доверие?

— Вы сами это предложили.

Если бы они знали, как больно могут ранить слова! Я задрала голову, схватила воздуха губами и приложила холодные ладони к шее.

Неужели тот человек из подворотни не зря говорил, что Шинар бросит меня на произвол судьбы? Неужели и Маас предупреждала не случайно? Но она ведь дочь своего отца, её могли настроить против маларца! А остальное?

Я нужна ему, как залог союза — этого, боюсь, он никогда и не скрывал. Сближение со мной — удачный ход, чтобы подобраться к Аделику и влезть в наши дела. А взгляды, прикосновения, поцелуй — игра опытного мужчины с наивной девчонкой.

Каждая из этих мыслей впрыскивала в душу яд.

Почему жених не понимает, насколько серьёзные подозрения теперь родятся в голове Аделика? И в моей?

— Почему вы упрямитесь? — Я обернулась к нему и, повинуясь ещё живой надежде, заговорила мягко, просяще. — Балуар показал, как это просто — ответить на обвинения, открыться… Вы сами утверждали, что ненавидите ложь. Предложите нам что-нибудь: написать его величеству Тенниру, осмотреть ваши покои!..

— Лиата, я благодарен, что хотя бы вы пытаетесь мне верить. — Шинар развернулся ко мне резко, и на миг показалось: всё он понимает. Черты жениха смягчились, он тяжело вздохнул. — Но это исключено. Мои вещи — неприкосновенны, они хранят тайны моей родовой магии, и если вы решите по-другому — нас ждёт ещё один скандал.

Мой мир рушился, в который раз за последние дни — но казалось, что именно этот удар пережить будет сложнее всех прошлых.

— Тогда разговор окончен, — процедил Аделик, — занимайтесь собственными делами. И не приближайтесь к моей сестре. Я запрещаю вам видеться до свадьбы — если таковая вообще состоится.

Шинар шагнул вперёд и замер.

Посмотрел на меня, будто что-то решал. Перевёл мрачный взгляд на брата.

— Лиата, иди к себе, — велел тот, пресекая возражения.

Если буря и продолжилась, то уже позже, когда за мной закрылись двери. Я просто не нашла сил что-либо изменить.