Дама моего сердца

— Именно это и должно вселять в тебя надежду!

— Ты и в самом деле так считаешь? — Эвери тоже так думала, однако боялась полагаться на свои чувства.

— Да. И ты наверняка со мной согласна. Просто ты боишься признаться в этом самой себе. Мужчине, который не испытывает к девушке глубоких чувств, наплевать на то, как она называет их близость. И если ты говоришь, что Камерон разозлился, значит, он к тебе неравнодушен.

— И тем не менее он отправил меня домой, — пожаловалась Эвери и недовольно нахмурилась: уж слишком плаксивым тоном она это сказала.

— Он должен был это сделать. И ты это прекрасно знаешь. Но тебе очень хочется себя пожалеть. Не нужно, Эвери. Камерон непременно захочет тебя вернуть, а вот сделать это ему будет очень непросто, — задумчиво произнесла Элспет, делая очередной стежок.

— Так ему и надо, — буркнула Эвери. — Он заставил Пейтона приехать в Кейнмор и жениться на его мерзкой, лживой сестре! Бедный Пейтон! Как он теперь страдает!

— Ты говоришь об этом так драматично, — улыбнулась Элспет. — Так, значит, Камерон перестал обвинять Пейтона в изнасиловании и даже решил устроить их свадьбу не ранее чем через неделю, а то и через две? Выходит, он дает Пейтону время доказать, что Кэтрин лжет и пытается обвести всех вокруг пальца, чтобы получить то, что она хочет.

— Так почему же он сам не стал этого доказывать, если у него появились какие-то сомнения в правдивости сестры? — возмутилась Эвери.

— Ты и сама знаешь почему, — ласково упрекнула ее Элспет. — Потому что ему тяжело это сделать. Представляешь, как ему больно узнать горькую правду о сестре? Он пытается себя убедить, что она чиста и невинна, хотя в глубине души понимает, что это не так и Кэтрин способна на самую гнусную ложь. И он предоставляет возможность постороннему человеку, то есть Пейтону, докопаться до истины, поскольку сам он сделать этого не может.

— Как бы мне хотелось, чтобы ты перестала этим заниматься.

— Чем именно?

— Лишать меня причин для грусти.

Элспет расхохоталась. Эвери и в самом деле выискивала причины для грусти. А грустить ей требовалось для того, чтобы не думать о молчании Камерона перед расставанием, когда он смотрел, как она уходит от него навсегда, и не произнес ни слова. А еще для того, чтобы не думать, что Камерон так легко отпустил ее, потому что не питает к ней никаких чувств. Погруженная в мрачные мысли, Эвери и не заметила, как Элспет села с ней рядом и порывисто ее обняла.

— Ты его очень любишь, — утвердительно сказала она."

"— Очень, — прошептала Эвери. — У меня такое чувство, словно я потеряла частичку себя. Без Камерона я не смогу радоваться жизни.

— Мне знакомо это чувство. Так, значит, он хороший любовник?

— Ах ты бесстыдница, — укоризненно произнесла Эвери и улыбнулась. — Думаю, что да.