Дама моего сердца

В последнюю ночь, когда мы были вместе, он признался, что кое-что из того, что мы с ним делали, он никогда ни с кем не проделывал. И у меня возникло ощущение, что он и в самом деле ни с кем не был так… изобретателен, как со мной.

Элспет кивнула и сложила руки на коленях.

— Кормак тоже говорил мне нечто подобное. Я очень удивилась, поскольку девка, с которой он путался до меня, была искушенной в любовных утехах, но потом сообразила, что она притворялась перед ним скромной, невинной овечкой. А кстати, что ты имеешь в виду под словом «изобретательный»?

— И почему ты такая любопытная? — удивилась Эвери.

— А что? Мужчины любят посплетничать, так почему нам, женщинам, не заняться тем же?

— Ты права. Так вот, скажи мне, ты когда-нибудь занималась любовью, используя мед и ежевичный джем? — тихо спросила Эвери.

У изумленной Элспет округлились глаза. Эвери уставилась на письмо, которое держала в руке. Ей украдкой передали его с час назад, когда она спустилась вместе с Элспет с башни в весьма приподнятом настроении, но оно сразу испарилось, когда ей вручили тайное послание от Пейтона. Наскоро перекусив, Эвери снова поднялась на башню, намереваясь прочитать его, но никак не могла собраться с духом. Она подозревала, что любое сообщение из Кейнмора вызовет в ней лишь боль и надежду.

— Да читай же ты, ради всего святого!

— Элспет! — Прижав руки к исступленно колотящемуся сердцу, Эвери бросила на кузину сердитый взгляд. — Не могу. Потому что ты здесь.

— Ну и что из того? — Элспет села на скамью рядом с Эвери. — Я же никому не сказала, что ты получила письмо. Если хочешь, я никому не скажу и о чем оно.

— Даже если оно от Пейтона?

— Конечно. В конце концов никакая опасность ему не грозит, ведь женитьбу против воли не стоит считать опасностью, так что за него волноваться нечего.

Эвери кивнула, однако вскрыть письмо Пейтона по-прежнему не решалась. Интересно, удалось ли ему доказать, что Кэтрин лгала? Если да, значит, он свободен. Но если это так, зачем посылать секретное послание? Почему попросту не вернуться домой? А что, если его все-таки заставили жениться на Кэтрин? В таком случае никаких радостных новостей в письме не будет. Скорее всего брат сообщает ей о каком-нибудь несчастье.

— Ты боишься, что в письме плохие новости о Камероне? — тихо спросила Элспет.

— Да. Но еще больше меня беспокоит, что письмо секретное. Какая была необходимость посылать секретное письмо?

— Ну, ты лучше меня знаешь Камерона и его людей. Может, Пейтону грозит в Кейнморе опасность?

— Разве что опасность оглохнуть от причитаний Кэтрин по поводу того, что она не получит то, на что рассчитывала. Джилл посоветовала ему разозлить Кэтрин, чтобы попытаться вытянуть из нее правду. В гневе та вполне способна проболтаться.