Дама в автомобиле, с ружьем и в очках

Если вы по нему сохнете – это одно, но если у вас что-то другое на уме, ну не знаю, хотите как-то его подставить, то я умываю руки. Понимаете, что я имею в виду? Встаньте на мое место.

И понеслось. Я думала, у меня начнется истерика. Но все равно, когда мне удавалось вставить слово, я старалась говорить заискивающим голосом. Я сказала, что и вправду он как в воду смотрел, я бы хотела встретиться с его другом – он мне назначил свидание, а я не пришла, а теперь, конечно же, очень жалею – такая вот история, он прав. Тут он проявил такую деликатность, что мог бы выдавить слезу из камня, ну, а учитывая, сколько стоит минута разговора, обойдется мне это втридорога:

– Ладно, больше не пристаю.

Раз тут любовь-морковь, я молчу. Я не из тех, кто помешает дружку разводить шуры-муры. Но скажите ему, не забудьте, что я встрял в это дело, потому что вам невтерпеж, а то он решит, что я слишком много чешу языком.

Просто сдохнуть можно. В конце концов он сообщил мне, что зовут его приятеля Жан Ле Гевен, живет он в Марселе в районе, который называется Сент-Марта, адреса точного он не знает, но я могу спросить у его фрахтовщика, фирма «Гербачо», бульвар Дам, Кольбер 09–10.

Записывать все это правой рукой было бы страшно долго, я заставила его повторить, чтобы запомнить со слуха. Но повесить трубку он мне не дал, продержал еще целую вечность:

– Передайте ему, если он едет в Париж, что на улице Лувра нужно взять четыре тонны. И передайте, что это я, Сардина, вам это сказал. Он поймет. Четыре тонны груза. Улица Лувра. Ну пока, удачи.

Телефонистке еще Париж не дали. Тогда я попросила Кольбер 09–10 и принести обед мне в номер. Меня тут же соединили с фирмой «Гербачо».

– Ле Гевен? – ответил женский голос.

 – Ой, бедненькая, а он уже уехал. Погодите, он, наверное, сейчас грррузится у причала. Позвоните-ка Кольберрр 22–18, а вдррруг он еще там. Но, знаете, вечером он должен еще забрать свежие овощи в Пон-Сен-Эспри. Так что вряд ли вы его застанете.

– Вы имеете в виду, что он едет в Париж? На грузовике?

– А что вы думали? Что поедет поездом?

– Он что, работает 14 июля?"

"– Знаете, мадам, не мне вас учить с вашим столичным выговором, но парижане кушают каждый день. Даже 14 июля.

Я попросила набрать Кольбер 22–18.

В тот момент, когда меня соединяли, в номер постучали. Прежде чем подойти к двери, я спросила, не могу ли я поговорить с Жаном Ле Гевеном. Мне просто ответили: «Передаю трубку» – и передали. Я-то приготовилась, что его пойдут искать куда-то далеко, и поэтому сначала не могла вымолвить ни слова.

– Слушаю. Алло! – говорил он. – Алло!

– Это Жан Ле Гевен?

– Да, я.

– Я… мы с вами встретились в субботу днем в Жуаньи – помните, такая белая машина, букетик фиалок?

– Вы что, шутите?

– Нет. Так вы вспомнили?

Он засмеялся.