Лекарство от одиночества (СИ)

Георгий Борисыч, скажи, у тебя есть запасные ключи?

– Какие ключи? – округляет глаза, с неодобрением глядя на букет, который я (ага, совсем без палева) прижимаю к боку.

– От квартиры. Я мужу хочу сюрприз сделать, – роняю я и виновато закусываю губу.

Бутенко ведет плечами, открывает ящик стола и выуживает связку.

– Я твоя должница! – На эмоциях огибаю стол и, слегка приобняв шефа, чмокаю его в колючую щеку.

Пятиэтажка, в которой медработникам выделялись квартиры под соцнайм, находится здесь же, неподалеку. На дорогу уходит пара минут. В гостях у Бутенко мне доводилось бывать нечасто.

И я точно не помню, то ли третий этаж мне нужен, то ли четвертый. Но дверь там приметная, авось не промахнусь.

– Лена, я разве неясно сказал? Между нами ничего быть не может. Ну, какого хера ты притащилась, а?

Услышав до боли знакомый голос, замираю на площадке между этажами. То, что Юрка кого-то отшивает, не может не радовать. Но я все равно леденею внутри.

– А почему не может? Давно не может? Помнится, пару-тройку лет назад ты очень даже мог, Юрася… Так мог, что у меня ноги не сходились от того, как качественно ты меня трахал. Что изменилось? М-м-м, Юр?

Воркующий голос Юриной старшей вызывает у меня острый приступ удушья.

– Тебя это не должно волновать. Но если хочешь знать, тогда у меня был тяжелый период!

– А сейчас легкий? Ты поэтому из дома сбежал? Брось, Юрка.

Открываю и закрываю рот, отчаянно хватая воздух. Что значит – пара-тройка лет? Что это значит? Мы женаты гораздо дольше. Это что же выходит…

– Повторюсь. Тебя не должно это волновать! Я люблю жену. А ошибки совершают все, Лена. Ты – ошибка, о которой я очень жалею.

– Ошибка, – тянет эта сука сладким голосом. – Ошибиться можно один раз, Юр.

А мы сколько с тобой были вместе? Год? Полтора?

– То, что я тебя иногда драл, не говорит о том, что мы были вместе! Все, Лен, давай… Нам еще работать. Выметайся, и чтобы я больше не слышал ничего подобного.

Я отмираю в этот самый момент. Невольно делаю шаг назад. Едва не свалившись с лестницы, успеваю ухватиться за перила. Тело немеет, становится непослушным, на то, чтобы сдвинуться с места, уходят остатки сил. В каком-то странном отупении я спускаюсь вниз. Я и забыла, что у Елены квартира аккурат напротив Георгия.

Боже мой. Это как? Это… Что теперь? Тоненький жалкий голосок внутри нашептывает, что Юра молодец, Юра не воспользовался приглашением.

И я истерично всхлипываю, потому как, боже мой, какой бред! Какая разница, как он повел себя сейчас, если мне, один черт, изменили?

Я сажусь за руль. Я еду домой. Я, кажется, умираю.

ГЛАВА 16

ГЛАВА 16

Он выскакивает под колеса откуда-то из кустов. И хоть я успеваю в последний момент с визгом затормозить, сердце стынет от ужаса. А если бы я ехала чуть быстрей? Вылетаю из салона, вытираю слезы предплечьем.