Лекарство от одиночества (СИ)

Самой мне этой ласки для удовольствия мало, но раз ему нравится… Почему нет? Лучше думать об этом, а не о том, ласкал ли точно так же мой муж свою любовницу. И снова я всхлипываю. К счастью, Бутенко этот звук принимает на свой счет."

"– Чувственная моя девочка. Сейчас еще лучше будет, – обещает он и начинает мягко опускаться ниже. Он же не думает… Широко распахнув глаза, приподнимаюсь. Жорка сгибает мои ноги в коленях, наклоняется и, все так же странно урча, начинает меня вылизывать. А Юра… Юра, кажется, тысячу лет не делал этого. Под предлогом того, что Мишка может в любой момент проснуться, и нам надо трахнуться побыстрей.

Всхлипываю. Выгибаюсь, опираясь на локти и пятки.

– Вкусная, невозможно вкусная… Что, маленькая? Хорошо?

А Юрка вообще делал мне комплименты? Да, вроде бы… Непременно с крепким словцом, чтобы усилить эффект. Мне это вроде нравилось. Или я пыталась в том себя убедить? Кажется, я сейчас опять разревусь. Хорошо, что, посчитав свой долг выполненным, Жорка поднимается вверх. Он большой, я говорила, да… Мои ноги расходятся максимально широко, когда он устраивается между ними. Прячу заплаканное лицо на бычьей шее Бутенко.

Для себя решаю, что это все будет для него. Потому что вон как его колбасит! А я… Все так, женский оргазм очень сильно зависит от настроения. У меня оно на нуле. Да и не за оргазмом я сюда пришла, господи! А зачем – я уж и сама не знаю. Понимаю только, что не могу его остановить, и не хочу. Пусть.

Помогая себе рукой, Бутенко находит вход в мое тело. И благо, что это очень трепетное, плавное погружение, потому что он для меня великоват. Сосредотачиваюсь на дыхании. Универсальная вещь – и с его объёмом позволяет справиться, и с истерикой.

А Жорка… Ох, как он старается! Подбирает глубину, темп, в какой-то момент насильно оторвав меня от своей шеи, чтобы отслеживать реакцию по лицу. Дурак. Ищет в себе причину. И не успокоится ведь. Веду нежно пальцами по его абсолютно мокрой спине. И мысль мелькает, такая страшная мысль… А что если дело вовсе не в моих растрепанных чувствах? Что если Юрка так меня приучил к этой грязи, что я теперь вообще не смогу кончить без шлепка по заднице и развязного трепа в ухо? Я плачу и имитирую, чтобы Жорку больше не мучить. А когда все заканчивается, сворачиваюсь в клубок и тупо гляжу на колышущуюся на воде лунную дорожку. Бутенко водит по моей спине пальцами и все еще тяжело дышит.

– Тебе надо бросать курить. – тихонько замечаю я.

– Да.

– А мне надо в душ. Только где взять силы?

Вопрос решается легко. Георгий тупо сгребает мою тушку и относит в ванную. На руках меня тоже никогда не носили. Странный день. Обиды, о существовании которых я даже не подозревала, прут из меня, как гной из фурункула. Да уж… Не на это я рассчитывала, прыгая в чужую постель.

Стою.