Лекарство от одиночества (СИ)

Пляж тут считается непригодным для купания из-за несоответствия микробиологических показателей воды норме. Так что местные предпочитают выезжать покупаться в бухтах за городом, а я, бывает, плаваю и здесь. Правда, тайком, когда никого нет дома, а то заругают.

Смотрю на проступающие сквозь песок огромные валуны, облюбованные чайками и бакланами. Не знаю, почему некоторые местные так рвутся уехать из наших краев в столицу. Лично я не представляю себя в отрыве от этого места. От этих диких нетронутых рукой человека красот. И не пугают меня ни долгая доставка в интернет-магазинах, ни огромные по меркам европейской части страны цены, ни раздолбанные дороги, ни сумасшедшая влажность, ни маленькие зарплаты.

Впрочем, на безденежье мне жаловаться глупо. Юра достойно обеспечивает семью."

"Я так погружаюсь в свои думы, что не слышу чужих шагов за спиной.

– Хорошо тут у вас.

Вздрагиваю, поворачиваюсь к севшему рядом Бутенко.

– У вас тоже, говорят. Когда на новоселье уже позовете?

– Когда ты перестанешь мне выкать. Чувствую себя стариком.

– Глупости, – криво улыбаюсь, – у врачей к этому иммунитет. Вас же с юных лет только по имени-батюшке величают.

Вот и я привыкла.

На самом деле это, конечно, правда, но не вся. Мне просто кажется, что сокращенное до «Жоры» имя Бутенко жутко ему не идет. Вот Георгий – другое дело. Оно соответствует масштабу этого большого во всех смыслах человека. Почему его никто так не зовет? Почему, стоит только уйти от условностей, Георгий Борисович превращается в Жору?

– Элька, ну, хоть на ты давай.

– Только ради приглашения на новоселье, – смешливо щурю глаза.

– А восемь лет дружбы, значит, недостаточный повод? – подхватывает заданный тон Бутенко.

– Не пытайся спрыгнуть с темы. Все равно не отмажешься! Георгий Борисыч, ну правда. Только ведь и разговоров, что ты, наконец, построился.

– Да где там? Кажется, все темы у вас здесь крутятся вокруг рыбалки.

– У нас здесь? Ты сколько лет назад переехал? Остров так и не стал твоим домом? – оживляюсь я. Бутенко приехал к нам из столицы молодым специалистом поднимать новенький медицинский центр. Как пришлый, он, конечно, не мог понять нашей любви к рыбалке. А это ведь целое дело! А это ведь свои ритуалы и передающиеся из поколения в поколение традиции.

Вспомнить хотя бы лов корюшки. Или зимнюю крабалку.

– Да, наверное, лет двенадцать назад. Я никогда не считал.

– И до сих пор не проникся?

– Рыбалкой – нет. А так уже вроде привык.

– А как же азарт? Да ты что!

– Мне азарта на работе хватает.

Разговор заходит в тупик. Некоторое время сидим в тишине, не сговариваясь, наблюдая за чаячьей охотой.

– Пойдем в тепло, Эля.

– Иди. Я пока не хочу.

– Юра уже угомонился.

– В каком это смысле? – невольно нахохливаюсь.

– В самом прямом. Спит он. Идем. Все будет хорошо.