Дань для палача

— Ты, тварь конченая, мне ответишь за все, за все то дерьмо, в которое ты меня втянул, за все года, что я отмотал ни за что!

— Данил, о чем ты говоришь? Перестань, хватит, хватит, прошу тебя, перестань!

Я бы, наверное, убил его, ослепленный местью и гневом, если б не женский крик.

— Господи, что здесь происходит? Слава! Прекратите, я сейчас позову охрану!

Медленно поднимаю голову, смотрю на молодую женщину, что стоит на ступеньках, прижав руки к груди. В ее глазах кромешный ужас и паника, открывает рот, пытается что-то сказать, но не может, делает несколько шагов назад.

— Ты что, покойника увидела? Думала, я сдох там и сейчас воскрес?

— Данил… я… я…

— Что ты? Забыла, как меня ждать надо, «любимая»? Тебе напомнить? Или, дугу своему, бывшему, рассказать, как стоит дружить?

— Данил…я…

— Тварь, ты конченная.

Глава 5. Сафин

Смотрю на молодую женщину, она прижимает руки к груди, не в силах сказать и слово. Кажется, что ее парализовало от черноты и гнева, которые она увидела в моих глазах. Сжимаю кулак, смотрю на татуировку, голова змеи в крови, ее густые, тяжелые капли падают с костяшек на пол.

— Слава, мне позвать охрану? Слава, что с тобой?

— Нет, не надо, сами разберемся.

— Слава, но…

— Да. Слава, может, все-таки позвать охрану, а то вдруг я вас всех сейчас поубиваю? Что, страшно, да? Но я не буду никого убивать, слишком красивая смерть для вас, вы будете, суки ебаные, гореть в собственном аду на земле. Живьем.

С трудом, но беру себя в руки.

На самом деле ни к чему сейчас охрана и полиция, за любые нарушения закона меня могут закрыть обратно. И этот мой приезд должен быть всего лишь для разговора, но вот, не удержался. Продолжаю разглядывать молодую женщину, поднимаюсь на несколько ступеней, подхожу к ней ближе.

Даже в своих самых невероятных фантазиях я не мог представить эту встречу.

Как она отреагирует?

Что скажет?

Как будет себя вести?

Хотелось задать миллион вопросов, и самые главные из них: «почему?» и «за что?».

За что она со мной так поступила? Почему сделала это?

Почему предала и даже не объяснилась?

Минаев уже поднялся с пола, вытирает кровь с лица, трясет головой.

— Ты знаешь, что поступила плохо?

Мой тихий голос, девушка делает шаг назад, прижимаясь к стене спиной.

— Данил, я… я просто… не могла, я так была напугана… я так боялась тебя и… сейчас боюсь.

— Боишься? Правильно делаешь, меня стоит очень сильно бояться.

— Данил, отстань от нее, Марина ни в чем не виновата. Ей было трудно, я поддержал.

— Трудно? Ей было трудно? В чем тебе, сука, моя бывшая любимая девушка, было трудно? Верить в меня? Сказать правду, что все кончено, что ты меня бросаешь именно тогда, когда я нуждался в поддержке? Что мать твою из этого было трудно произнести!

Выкрикиваю слова ей в лицо, самого снова кроет от гнева и ненависти.