Дань для палача

Они умеют только проникать под кожу, растворяясь там сладким ядом, отравляя сознание, туманя разум.

— К черту, — снова глоток, совсем не чувствуя алкоголя.

Семь лет не могу вытравить из почерневшего сердца — нет, не любовь, в топку любовь, ее как не было, так и нет.

Не в силах вытравить воспоминания.

Предательство съедало изнутри. Она просто отвернулась, не сказав открыто, что не будет ждать, да мне это и не надо было. Затихарилась, спряталась, как крыса, как и тот, кого я считал другом.

Пели соловьями, что ничего не могли сделать, убеждали, что я сам во всем виноват, что все улики и свидетели говорят против меня. Но я-то знал, что не мог никогда этого сделать. Уж что-что, а этот грех я на душу брать не стал бы.

Предали оба, развели как лоха, подставили, закрыли. Думают, что избавились, что им все сойдет с рук?

Но это не так.

Прикрыл глаза, уронив бутылку на пол.

Вспоминаю лицо девушки со стоянки клуба, длинные волосы. Вот она откидывает их на спину, оборачивается, смотрит прямо на меня.

Картинки мелькают, и теперь непонятно, где прошлое, а где настоящее.

— Ты такая нежная, я временами боюсь сделать тебе больно, даже когда целую.

— Не бойся, поцелуй. Целуй крепче.

Яркий свет ослепляет, щурюсь, чувствуя лишь хрупкое девичье тело в своих руках, тонкий цветочный аромат, зарываюсь пальцами в ее длинные волосы, под ладонями чистый шелк. Целую, губы мягкие, медленно пробую их на вкус. Девушка стонет, прижимается плотнее.

Сердце гулкими ударами отдается в груди, меня словно разрывает от невероятного счастья. Я уже не понимаю, что происходит, хочу отстраниться, посмотреть девушке в глаза, но она отворачивается, закрывая лицо руками.

— Ты будешь любить меня вечно?

— Конечно, малышка.

— До самой смерти?

А в сердце вбиваю гвоздь.

Одним ударом.

В груди горит.

Боль выжигает огнем свое клеймо.

Резко просыпаюсь, сажусь на диване, трясу головой. За окном почти рассвет, первые лучи солнца освещают комнату. Понимаю, пора завязывать и делать дела, но для начала надо нанести визит своему старому когда-то другу.

С системой отопления и водопроводом пришлось повозиться, но все удалось запустить. Прошелся по дому, заглядывая в пустые комнаты, в хозяйской спальне была большая кровать, отдельная ванная, гардеробная. Когда-то у меня было много вещей, много ненужного хлама, а сейчас все, что осталось — это пакет с документами, два новых обручальных кольца, часы и фотографии прошлой жизни.

После душа снова посмотрел на себя в зеркало, надо бы побриться, но это подождет. Джинсы, футболка, кожанка, достал из ее кармана цепь с крестом, надел на шею.

А спустившись в гараж, застыл от удивления. Моя машина, черный «Рендж Ровер», так же, как и все в этом доме, накрытый целлофаном, покрытым пылью, стоял как ни в чем не бывало ждал хозяина все эти годы.