Дар любви

 — Вы думаете, они прислали бы мне адвоката, который, принял бы мою сторону?

— То, что я думаю, не имеет к делу никакого отношения, — ответил Дарнинг. Он поправил на кончике носа узкие очки в проволочной оправе. — Важно то, что мы сможем доказать.

— Парень окликнул меня, и мне пришлось выстрелить. С целью самообороны.

— Понятно. Гаррингтон говорит, что свидетелей не оказалось.

— Один есть. Джесси Макклауд. Она все видела— с начала и до конца. Адвокат нахмурился:

— Макклауд? Дочь проститутки?

Крид еле справился с желанием задушить его. Вместо этого он кивнул.

—Вы, надеюсь, не ожидаете, что я вызову ее в качестве свидетеля? Кто ей поверит — весь город знает, что она в вас влюблена. К тому же кое-кто видел вас входящим к ней в дом поздним вечером. — Дарнинг покачал головой. — Нет, не думаю, что есть смысл вызвать в суд эту маленькую бродяжку.

Крид поднялся с койки, его сжатые кулаки победе ли, когда он навис над сидевшим на стуле Дарнингом

— Не смейте больше никогда называть ее так, вы меня поняли?

Адвокат с удивлением посмотрел на него.

— Если бы вас сейчас увидели присяжные, у них не осталось бы и тени сомнения, что вы способны хладнокровно застрелить человека, — с презрением проговорил он.

Крид глубоко вздохнул, чтобы прийти в себя. Он даже восхитился отвагой этого настороженного хомячка. Внешне Дарнинг ничем не выдавал своего страха но в его глазах Крид заметил испуг, и руки адвоката противно дрожали.

— Она видела, как это произошло, — сказал Крид четко выговаривая каждое слово. — Спросите ее. Она— единственный свидетель, который может доказать мою невиновность.

Попрощавшись кивком головы, Дарнинг позвал Гаррингтона, чтобы тот его выпустил.

В это утро Джесси нему не пришла. Крид пытался не думать об этом. В конце концов, суд состоится меньше чем через час. Ей еще нужно позавтракать и одеться. После суда у них будет много времени, чтобы провести его вместе.

Сидя на краю койки, Крид, напрягшись, как пружина, пристально смотрел в пол. Через несколько часов все будет кончено.

Услышав шаги, он поднял голову.

— Я подумал, тебе захочется умыться, — сказал Гаррингтон, подсовывая в щель под решетчатой дверью тазик с водой и полотенце.

— Спасибо.

— Весь город только и говорит, что о твоем процессе. Полагаю, в зале останутся места только для стоящих. Очень даже неплохо для моего бизнеса.

— Рад тебе помочь.

Шериф хихикнул:

— Ждешь не дождешься, когда тебя повесят?

— Меня еще не осудили.

— Ты прав, прав, — с готовностью подтвердил Гаррингтон. — Но судья Пэкстон, как известно, не приговорит к повешению без вины. Мамаша Гарри плачет и ходит по всему городу, рассказывая всем, какой хороший мальчик был ее сынок, как он каждое воскресенье ходил в церковь. И она добилась своего, черт возьми.