Дар берегини

Ближе к Боголюбу – старшие, уже зрелые мужи, с окладистыми бородами, из тех, что уже сами могут иметь младенцев-внуков; на другом краю стола – румяные, с первыми нескладными бородками прошлогодние отроки.

Все это были княжьи сыновья; жили они со своими семьями в других избах городца и даже частью в веси внизу, но Боголюб созвал их, чтобы почтить гостя. Князь назвал им Свена, а Свену их, но он ни одного имени не запомнил. Не без тайной мысли он взглянул на двоих старших сыновей по бокам от Боголюба – вскоре ему придется иметь с ними дело, – но потом подавил улыбку и лишь слегка прищурился.

И эти тоже – не наследники. У древлян власть не передают от отца к сыну. Когда Боголюб умрет, маличи соберутся и выберут ему на смену какого-нибудь старого пня… вроде Щура и к его имени прибавят почетное прозвище Мал. А этим придется ждать, пока седина в бородах пробьется, и уповать на свой случай – когда перемрут все, кто старше. Древлянский князь войско на рать не водит, его дело – говорить с богами, а это сподручнее делать тому, кто уже одной ногой на том свете.

Посадили гостя напротив хозяина, так что внушительное лицо Боголюба и чуры над его головой снова оказались у Свена прямо на виду.

Небольшие глубоко посаженные глаза на широком лице придавали Боголюбу оттенок медвежьего лукавства, не давая Свену забыть: при всем внешнем дружелюбии он может быть опасен."

"Подавали в этот день кашу из толченого ячменя и вареные яйца. Примета есть такая – если съесть в этот день все яйца, что нашлись в хозяйстве, то весь год куры будут нестись лучше. Ели молча, и только когда женщины убрали горшки и накрыли рушником оставшуюся половину каравая, Боголюб снова заговорил с гостем.

Стал расспрашивать о делах в Киеве, о боярах. Свен отвечал охотно, скрывая лишь самое главное: то, что Киев ожидает нового князя с севера, Ингера, сына Хрорика, сестрича Ельгова. Об этом Боголюбу незачем знать. Пусть думает, будто Ельг не оставил законных наследников и его наследие только ждет уверенной руки, что сумеет его ухватить.

– А что же тебя отец не женил до этих лет? – спросил Боголюб. – Мужей в славе у вас довольно, неужто ни у кого дочери нет хорошей?

– У варягов нет обычая сынов женить, едва первый ус пробьется.

Принято сыну меч вручать, – Свен покосился на собственный меч, чье имя теперь знал, и внутренне содрогнулся от воспоминаний ночи, – и говорить: вот мое наследство тебе, а прочее сам добудешь. Тут, прежде чем женится, надо человеком стать, славу добыть.

Боголюбовы сыновья посматривали на него с непониманием. Какую славу? Зачем? Род бывает «в славе», то есть уважаемый и живущий по заветам дедов. А у человека что за слава? Будь работящ, почитай богов и чуров, слушай совета старых людей – и придет тебе счастье.