Дар берегини

Со стороны пригорка послышалась гудьба – призывно затрубили рожки.

– Огонь зажигают! – закричали вокруг.

Сидевшие на траве живо поднялись, стали отряхивать одежду. До ночи было еще далеко, но низкие облака сеяли тень, под деревьями сгустился сумрак. Дальний край неба наливался густо-серой мглой, обещая новый, более сильный дождь. Видно, Боголюб и другие жрецы сочли, что если не зажечь купальский огонь сейчас, то позже ливень помешает и придется разжигать пламя на очаге в обчине, чтобы вовсе не остаться без освященного огня на следующую половину года.

Народ из-под деревьев потянулся на луг, чтобы идти к пригорку.

– Идите, я скоро догоню! – сказала Ружана Буданке.

– А ты куда?

– Да видишь, – та показала свой венок, – обтрепали все, скаженные! Всю красоту сгубили! – И бросила сердитый взгляд на Свена. – Как курица ощипанная, не могу в люди выйти! Сейчас поправлю и приду.

– Куда ты, Ружанка? – крикнул ей кто-то из молодцев. – Жар-цвет искать? Не рано ли?

– В самый раз! – Ружана помахала ему и быстрым шагом направилась прочь от опушки, в глубь рощи.

У Свена дрогнуло в груди. Не сейчас – так никогда! У костра народу будет – не протолкнуться, а серое, набухшее влагой небо грозило скоро положить конец веселью.

Он огляделся – никто на него не смотрел, все спешили на луг, только Шатун ждал его. Свен сделал ему быстрый знак – ступай! – и отодвинулся за дерево.

Потом оглянулся – Ружаны не было видно, только покачивались под ветром ветки кустов.

⁂В лесу было влажно, стоял запах мокрой зелени. Вдали погромыхивало. Неба было почти не видно за вершинами, и оттого казалось, что гроза ближе, чем была на лугу: вот-вот выкатится каменным шаром из-за верхушек берез.

Ружана пробиралась между стволами, стараясь не задевать мокрые кусты и чувствуя, что бежит наперегонки с грозой. От этого было и жутко, и весело; опасность быть накрытой ливнем подгоняла, сдавленный смех щекотал в груди. От запаха влажной зелени наполняла приятная дрожь, хотелось бежать, бежать со всех ног, пока… не встретишь кого-нибудь.

Однажды она сегодня уже здесь проходила – когда утром собирала цветы барвинка на венок.

Сегодня ей опять захотелось быть красивее всех, будто она вновь стала девушкой-невестой. Отчего? Ружана быстро оглянулась – не идет ли кто за ней? И вчера, и сегодня ей казалось, будто кто-то наблюдает за ней, преследует ее – не опасный, а кто-то такой, кому есть до нее дело. А может быть, этот кто-то просто был в ее мыслях и следовал за ней, куда бы она ни пошла. Как будто он, этот киевский варяг, впервые взглянув ей в глаза, проник прямо в душу и засел там.