Дар берегини

Еще продолжалась пора коротких ночей, и стемнело не полностью. Однако большинство киян уже отправились на покой, и дружина, без шума, пения рога и разговоров проезжая вверх по склону Киевой горы и через несколько улиц к княжьему двору, не привлекла ничьего внимания."

"На княжьем дворе темно не было – ярко горели факелы в руках челядинцев. Въезжая в ворота вслед за Свеном, Боголюб сразу увидел девушку – рослую, крепкую, в самом расцвете лет. Озаренная пламенным светом, она стояла одна на свободном пространстве, в середине круга из людей, едва различимых во тьме; в руках она держала украшенный серебром рог, отблески пробегали по ее золотистым волосам, по золотному шитью очелья и драгоценным подвескам.

Ельга надела белое варяжское платье с золочеными наплечными застежками; Боголюб впервые видел такое, до этого он никогда не встречал варяжских женщин, и это усиливало необычность ее облика, уносило за пределы известного ему мира. При виде нее перехватывало дыхание. Казалось, пройдя через ночь, гости вступили в небесное царство, где ждет сама Заря-Зареница со звездами на груди; туда, где любого, кто сумеет дойти, самая прекрасная дева на свете встретит и поприветствует как своего господина…

В первый миг Боголюб едва не придержал коня – желание жить, вовсе его не покинувшее к старости лет, толкало прочь от этого пламенного рога.

Но он сдержал его. Красота белой, огненной девы уже захватила и властно влекла к себе, обещая тайны и наслаждения. Для встречи с нею он и пустился в эту опасную дорогу. Молодых жен он брал и раньше, но вдруг возникло особое чувство – будто здесь кончается его долгий путь. Что эта невеста – завершение, что в роге ее – «мертвый мед», которым встречают умершего на том свете его предки, что сама эта дева и есть ворота, ведущие туда… Боголюб невольно пошарил беглым взглядом вокруг нее – нет ли где черного петуха, что пробуждает умершего для жизни в Нави.

От света факелов впереди окружающий мрак казался гуще, и освещенная дорога к деве осталась единственной. Выбора не было.

– Вот наша невеста, – прозвучал рядом низкий голос Свена. – Встречает тебя.

Не успел гость оглянуться, как позади раздался скрип – ворота затворились.

Киевские отроки подошли взять коня.

Спешившись, Боголюб заметил близ Ельги еще несколько смутно знакомых лиц. По правую руку от нее стояли варяги из дружины, по левую – незнакомые ему мужи, судя по виду, киевские бояре – в кафтанах и насовах с шелковой отделкой, в ярких шапках.

– А где же… – начал было он, желая спросить о Щуре и его спутниках, которых ожидал увидеть, но осекся: чай вежество знает.

Свен тоже сошел с коня и первым приблизился к деве. Ельга вручила ему рог; он отпил, передал рог челядину и обнял сестру.