Дар берегини

 – С любезными гостями, со всеми своими боярами да князьями! Я пришла к вам – голова с поклоном, руки с подносом! Примите дар мой, выслушайте речь мою!

С трудом наклонившись, она бросила каравай в воду. Он плюхнулся, окатив ее ноги холодными брызгами, и закачался, закрутился на волнах. Прекраса огляделась в поисках ветки, чтобы его подтолкнуть на глубину, но побоялась поскользнуться и упасть.

Она развязала платок, сняла волосник. Положить их было некуда, кое-как пристроила на бревно. Расплела косы, достала из сумочки на поясе белый гребень берегини. После зимы он казался особенно хрупким, будто был вырезан из льда и мог сломаться от любого движения. С осторожностью Прекраса принялась расчесывать волосы, представляя, что чешет и разглаживает мутные речные струи, где вода подземных источников смешивается с талым снегом, со всяким сором, от которого ее нужно очистить."

"Матушка-Вода, Государыня-Вода,Бежишь ты по камушку белому,От светлого дня до темной ноченьки,От зари утренней до зари вечерней,Ни сна ни отдыха не ведаешь,Обмываешь берега свои крутые!– начала она приговаривать, сперва тихо, с трудом дыша, но постепенно голос ее креп.

Не обмой-ка ты крутые берега,А скажи-ка мне судьбу добра молодца,Свенгельда, сына Ельгова.Сколько ему лет летовать,Сколько ему зим зимовать,Или ему на белом свете не живать,Во сырой земле лежать…– пропела она, потом замолчала и прислушалась.

Ничего не было слышно, и Прекраса продолжала, уже другим голосом, как бы отвечая себе:

Удалой молодец, да куда ж ты пошел,А ты куда пошел, куда ж направился?Ты оставил-то родное свое гнездышко,Ты направился путем-дороженькой,А в путь-дороженьку, дорогу дальнюю,Дорогу дальнюю да безвозвратную.Уж тебе построят новый домичек,Да без дверей тот дом, да без окошечек,Оттуда нету больше выхода,В нем поедешь ты в дорогу дальнюю,Дорогу дальнюю да невозвратную…Прекраса тянула и тянула погребальную песнь – в Выбутах ее мать славилась как умелая причитальщица, и она много такого наслушалась. Опустив веки, Прекраса мысленно видела Свена: он лежал в лодке, неподвижный, с закрытыми глазами, окруженный богатыми дарами, и его медленно несли на плечах люди со скорбными лицами.