Дар берегини

Земля содрогнулась, будто обрушилась целая гора. Где-то наверху раскатился низкий гул, и в нем слышалось все то же. «Голова! Голова!» – с отчаянием и жадностью вопила пасть самой Нави.

– Я свое возьму… – прорычала земля. – Отдана мне голова, не одна будет, так другая…

Вдруг Свен обнаружил под собой пустоту. Успел ощутить, что падает, как будто его столкнули с обрыва…

И внезапно настал покой.

Он лежал на чем-то ровном, а вокруг стояла тишина.

Опираясь на это ровное руками, Свен с усилием сел. Голова кружилась, однако ему удалось открыть глаза."

"Было почти темно, но тьма не помешала ему сразу понять, где он находится: в старом гостевом доме, который занял под свою дружину. Было упоительно тепло – на ночь протопили печь, и Свен заново ощутил, как ужасен был холод его сна. Каждый день он ходил на княжий двор повидать Ружану и чадо, однако ночевал со своими отроками. Младенец орал по ночам, Ружана вскакивала его кормить – она непременно хотела кормить первенца сама, – и все это не давало Свену покоя. Среди дружины, под привычное разноголосое похрапывание, ему спалось лучше.

Это похрапывание раздавалось вокруг и сейчас. Никаких воплей, хотя отголоски их еще звучали у него в ушах.

Под рукой ощущалось что-то горячее. Свен отдернул ладонь, потом снова пощупал. Как обычно, рядом с ним лежал Друг Воронов, но клинок оказался настолько горячим, что жар ощущался даже через ножны.

Дрожащими пальцами Свен провел по лбу. Хотелось пить, и он содрогнулся, вспомнив приснившуюся жажду, с которой все началось. С трудом встал, побрел к двери, где стояла кадка с водой. Наощупь нашел на привычном месте корец, зачерпнул, стал жадно пить, проливая на лицо и грудь.

Напившись, потер ладонью шею. Цела. И вроде с ним все хорошо, только он чувствует себя разбитым, будто из драки вышел.

«Голова! – заухало в воспоминаниях. Та туманная мгла, полная жадных духов, казалась совсем близкой. – Свое возьму…»

Он избежал гибели в когтях чудовищ, незримая дружина Друга Воронов защитила его. Свен ощупал свою голову, отгоняя последние сомнения. Еще глотнул воды и глубоко вздохнул.

А потом вздрогнул всем телом от пришедшей мысли. «Не одну, так другую»? Какую?

Перед глазами замелькали образы – маленький Лют, Ружана, сестра Ельга…

– Эй! – рявкнул Свен. – Огня дайте! Живее! Вставай, кто не спит! В город надо, быстро!

Завязывая черевьи и от спешки путаясь в ремнях, гнал подальше ужасную мысль: но как, отец Перун, он сумеет понять, кого из спящих близких сейчас одолевают голодные духи, если это происходит в их снах? Успеет ли он разбудить их всех живыми, пока старуха и ее свора не взяли голову, кем-то им обещанную?

⁂Стояла глубокая ночь, когда раздался громкий стук в дверь. Ельга-Поляница села, пытаясь понять, не снится ли ей это.