Дар золотому дракону (СИ)

В какой-то момент я даже не выдержала и, положив ладонь на грудь мужчины, стала легонько её поглаживать, восхищаясь, какая она широкая, выпуклая и твёрдая! Осознав, что делаю, я ойкнула и отдёрнула руку, но Фолинор ободряюще мне улыбнулся и положил её обратно. И я продолжила водить ладонью туда-сюда, мечтая потрогать эту грудь уже не через ткань рубахи.

Когда урок закончился, Фолинор, как и вчера, поцеловал меня в лоб.

Ты очень хорошая ученица, Аэтель.

Тут я поняла, что он ошибается, и честно призналась:

Я не запомнила ни одной даты. Да и имена все в голове перепутались.

Уроки бывают разные, усмехнулся мужчина. И поверь, ты делаешь большие успехи, девочка. Даже не представляешь, как это меня радует."

"И, погладив меня по щеке, ушёл. А я лежала на своём диванчике и пыталась понять, какие же успехи я делаю. Но думать не очень получалось, потому что я всё время вспоминала, как прикасался ко мне Фолинор, как я сама его трогала, и как забывала в тот момент, что он старейшина, древний и мудрый, что он дракон, сказочное создание, владеющее магией четырёх стихий.

Для меня он становился просто Фолинором молодым мужчиной, добрым, красивым, заботливым, самым замечательным на свете, при одном взгляде на которого меня порой охватывало страстное желание. И, может быть, пройдёт совсем немного времени, и этот мужчина научит меня, что мне с тем желанием делать.

Следующие несколько дней мало отличались друг от друга. Драконы продолжали опустошать и снова заполнять в одном им ведомом порядке кладовые в нашей скале, но уже на третий день волшебное поначалу зрелище летающих овощей стало привычным, и я почти не отвлекалась на него, занимаясь делами по дому, малышкой и уроками, которые продолжал задавать мне олинор.

Пару раз Керанир отвозил нас с Лани и Луччи навестить людей. В первый же день я передала Базилде пять шкатулочек, объяснив, зачем они нужны. А потом поговорила с сёстрами и попросила и их тоже, в случае чего, звать на помощь с помощью «волшебных шариков», как я их назвала. Кутберта в свои прилёты я не встречала, да не очень-то и хотелось. Я заметила, что на девушках новые платья и ленты, а Базилда носит свою старую одежду.

Не хочет батю сердить, коротко пояснила Саннива, и я больше про это не спрашивала.

Всё равно ей когда-нибудь придётся надеть подарки, привезённого в двух узелках на десять лет не хватит. Но пока, если не хочет то и не надо, никто не заставляет.

Я заметила, что у Базилды красные глаза, словно она плакала, но Аннис пояснила:

Это она об Эйкине и Илберге тоскует. Волнуется, как они там. Жена у дяди не особо им рада была. Она вообще не очень-то нас любит.