Давай сыграем в любовь (СИ)

Может правды? А может… что ошиблась с вердиктом? Ведь сердце наотрез отказывается верить, что Соболев причастен к видео.

И Руслан, будто одним махом, решает ответить на все мои вопросы.

— Это мое видео. — Его голос холодный как колотый лед, рассекает воздух.

Я замираю, обхватив рукой шею, меня бьет мандраж. А Руслан помедлив, добавляет:

— На нем я… и моя девушка. Так понятнее?

Глава 44. Руслан

В универ приезжаю рано, не потому, что прямо жажду учиться, а из-за бессонницы. Несмотря на то, что я всю ночь просидел перед монитором, прописывая рекламную стратегию продвижения своей игры, сна ни в одном глазу. В лучшем случае, задремал на часа три и встал в шесть без будильника. Повернулся на один бок, другой, и нифига. Плюнул на все, сел в машину и приехал в институт.

И надо ж, первым кого встретил на своем пути — Оксана.

Мы с ней сталкиваемся в коридоре главного корпуса. Она как всегда при параде: тонкая высокая шпилька, брючный костюм, волосы струятся водопадом по плечам. В глазах огонь, уверенность дикая и улыбка, от которой прохожие парни явно ощущают тесноту в штанах. Меня тоже раньше пробирало, теперь — пусто. Просто красивая картинка, не больше.

Оксана перегораживает мне дорогу и с крайне серьезным видом говорит:

— Можем отойти?

— Ну пойдем, — соглашаюсь, выдохнув. Не хочу с ней вести разговоры. Меня максимально не интересует все, что связано с этой роскошной девушкой.

Мы отходим к лестнице, затем сворачиваем под нее, чтобы скрыться от посторонних глаз. От Оксаны исходит цветочный аромат духов, и я морщу носом — слишком терпко, навязчиво, как и сама его хозяйка.

— О чем будем говорить? — перехожу сразу к делу, мысленно отсчитывая минуты до окончания этого ненужного диалога.

— У меня к тебе предложение, — она делает шаг навстречу, дотрагивается своими длинными ноготками до моей груди. И ведет так медленно, заигрывающе, словно ждет, что я сейчас растаю. Выгибаю бровь, смотрю на Оксану все тем же высокомерным взглядом, а она уже до пуговицы на моих джинсах дошла. И как только собирается ее расстегнуть, я резко откидываю ее руку.

— Что… — опешив, шепчет блонда.

— Какого черта? Хотел бы я тебя поиметь, сам бы пришел. Смекаешь?

Губы девушки начинают дрожать, открыто демонстрируя, что мои слова ее задели. Да и плевать, я никогда не считал себя джентльменом с отменными манерами. А еще в моей голове вдруг вспыхивает другая картинка, как было бы круто, если бы на месте Оксаны все эти манипуляции проводила Кристина. И это с одной стороны, будоражит кровь, с другой, толкает меня в яму.

— Соболев, ни один парень, слышишь, — голос у Оксаны издает треск, как провод, которым может бахнуть током, если к нему притронуться. — Ни один не смеет со мной так разговаривать.