Давайте поиграем, папа-босс!

— Ага, как же, — скучающе говорит. — У вас ни у кого его нет, когда в деканат вызывают на такие разговоры.

Не понимаю, к чему такой кипиш и что происходит.

И только сейчас, когда взгляд падает на рамку на столе, всё понимаю.

Рыбалка. Наш декан. И Кирюха.

Зашибись…

Как я могла забыть, что он — племянник декана?

— Стойте… — стон сам срывается с губ. От осознания.

Кажется, я поняла, какому отцу он только что звонил…

Провалиться мне сквозь землю…

— А папа сказал, что приедет? — спрашиваю аккуратно.

— Да. И вы не уйдёте отсюда, пока сюда не явится ваш отец.

Вот же… Приплыли.

Опускаю взгляд вниз, на телефон. Захожу быстро в контакты и хочу убедиться в том, что сейчас произошло.

Аппарат новый — контактов мало. Поэтому в глаза сразу же бросается одно нужное слово.

«Папочка».

И никто, кроме меня, не знает, что скрыто за этим прозвищем…

Вот и кто дёрнул мои пальцы забить так Марата в книге контактов?..

Глава 25

Я по-прежнему сижу на том же месте. Я могу убежать отсюда со всех ног, а завтра быть уже отчисленной из университета, но… Мне становится любопытно.

Марат действительно приедет? И что скажет?

«Варя, ты ребёнок» или «А я говорил, не нужно было в тот клуб идти».

А может быть, всё и сразу.

Уйти, что ли? Да куда? Декан вон напротив сидит, бумажки какие-то заполняет. Играет на моих нервах, которых теперь нет.

Зачем я записала его как «Папочка»?

Ну, в моей голове он всегда Папа-Босс. Ну вот я его так и записала. Кто же знал, что кто-то в мой телефон полезет? Ещё и из деканата.

Расслабляюсь на стуле, устав от ожидания.

— Задерживается ваш отец, — качает головой. — Я вам такой шанс даю. К ректору не иду.

Да лучше бы к ректору пошёл.

Тот, может, непредвзятым взором своим всё рассмотрел и понял, что не виновата я! Не виновата!

Он вздыхает.

А я вот вздрагиваю.

У него звонит телефон. Сердце моё сильнее колотиться начинает. Вдруг это Багиров звонит? Скажет, что я дура и сама буду выбираться из этой ситуации.

Затаив дыхание, жду, что скажет декан. Он прислоняет телефон к уху, кивает. И бледнеет. Начинает что-то бормотать себе под нос:

— Да-да. Я понял. Сейчас будем.

Отключается и подпрыгивает с места.

— Что там? — встаю следом. Поправляю сумку, шарф. Декан выглядит обеспокоенным.

И прибавляем мне волнения.

— Сергеева, — выпаливает. — Вы что же меня так подставляете?..

Быстро берёт свой ежедневник — не расстаётся с ним никогда. И широким, даже нервным шагом направляется к двери.

— За мной, — приказывает.

— Да что случилось? — не выдерживаю.

— Знать бы ещё. Позвонил ректор. Злой до ужаса. Сказал прийти. Вот, идём.

Он закрывает после нас кабинет, и мы вдвоём поднимаемся к ректору. Вот тут мне становится ещё страшнее. Я ведь только Кирилла подносом ударила — больше никого.