Даже не мечтай!

Подсушив чернила, женщина свернула листок трубочкой, положила в мешочек и надела послание на спину голубю.

— Лети дружок! Ох, чувствую, скоро опять долина всколыхнется.

— Ты каждый раз это говоришь, — усмехнулся Карис, подходя сзади и обнимая супругу за необъятную талию.

— И скажи мне, когда я была неправа? — вздохнула та в ответ.

— Права, права, всегда права! — не споря мужчина потянул жену в спальню. — Пойдем моя радость, мы хорошо поработали и можем отдохнуть.

***Пока Крина ворковала с Галией в мыльне, Иссиэль присел на колоду и удивленно прислушивался, ощущая какую-то неправильность. Разве это молчаливое создание похоже на ту языкастую девчонку, которую он нашел на морском берегу? Конечно, можно объяснить такую сдержанность переменой обстановки, но характер как шило — в мешке не утаишь.

За такими размышлениями его застал Карис:

— Что Исс, сидишь, прикидываешь, кому девочка подойдет?

Лорд вяло улыбнулся в ответ:

— Побойся Светлой, Карис! Ей и дюжины лет нет похоже.

— Не скажи, — привратник пыхнул короткой трубочкой, — видывал я служительниц Саты. Вокруг уж полдюжины ребятишек скачет, а она подле них и сама как дитя. Святая дает им силы, а потом тихо забирает к себе, если верно ей служат.

— Девочка не помнит, кто она и сколько ей лет, — признался единорог, глядя на поднимающееся солнце. — Я конечно пошлю человека в ту деревеньку, но ты сам знаешь, как деревенские считают возраст.

— Знаю, — усмехнулся Карис, — работать может, значит взрослый. — Потом признался: — я свою Крину такой же сеголеткой забрал. Это сейчас она сдобная да мягкая, на радость мужчине, а тогда одни глаза да локти были, — усмехнувшись своим воспоминаниям, привратник выколотил трубку о каблук и принялся снова ее набивать душистым табаком.

Эта человеческая привычка не поощрялась среди молодежи, но бывшему разведчику в мире людей многое прощалось."

"Единорог не успел ответить — из мыльни колобком выкатилась Крина, а следом за нею дивное создание тонкое, воздушное и в то же время осязаемое. Мужчина засмотрелся на девчонку в привычной ему одежде, а она исподтишка показала ему язык! Он улыбнулся и расслабился — все в порядке. Колючка на месте!

Скакать через долину пришлось долго. Единороги не были нелюдимами, но и селиться кучно не любили. Поэтому каждое хозяйство разделялось не заборами, а лугами или низкими каменными изгородями, поросшими травой. Эти стеночки выкладывались камнями, собранными с полей и на них любили играть дети.

Галия крепко держалась за длинную белую шерсть, и не открывала глаз, поэтому на широком лугу единорог замедлился, а потом и вовсе остановился. Девчонка не шевелилась. Тогда Иссиэль топнул копытом и фыркнул. Она выпрямилась, открыла глаза и замерла.