Литерный поезд генералиссимуса

Не получилось: его плечи держали две пары сильных рук.

– Я помощник машиниста. А вот вы кто такие? Что-то я вас раньше здесь не видел.

Неожиданно дверь отворилась, и в тамбур, сжимая в правой руке трубку, вышел Сталин.

– Что здесь происходит, товарищи? – удивленно спросил Верховный главнокомандующий. – Неужели деретесь? Как мальчишки! Ай, как нехорошо… Ведь вроде бы взрослые люди, чего же это вы не поделили?

– Поймали диверсанта, товарищ Сталин, – произнес старший, вот только голос его в этот раз звучал не столь убедительно, как несколько минут назад.

– Немецкого? – с интересом посмотрел Сталин на задержанного.

– Какой же я диверсант?! – выкрикнул в сердцах задержанный. – Я работаю в этом поезде… Помощник машиниста. А вот эти, – указал он на стоявших рядом мужчин, – пытались сбросить меня с вагона прямо на ходу!

– Ай, как нехорошо, значит, ты помощник машиниста?

– Да… Уже два года при этом паровозе.

– А кто в поезде машинист? – спросил Сталин, пыхнув облачком дыма.

– Дядя Петя… Товарищ Виновский.

– Позовите кого-нибудь из команды, пусть на него посмотрят.

Работает он здесь или нет, – улыбнулся Сталин."

"– Есть! – немедленно отозвался человек с волевым лицом и тотчас вышел из тамбура. Через минуту он вернулся с проводником, мужчиной лет шестидесяти.

– Вы знаете, что это за человек? – с интересом спросил Сталин, показав на задержанного концом трубки.

– Как же мне не знать, товарищ Сталин, – не на шутку оробев, произнес проводник. – Это племянник мой, Егорка, сын моей младшей сестры. Если он что-то натворил, так вы так и скажите, я ему вместо отца остался. Его батя, Кирьян, еще в Финскую кампанию погиб… Не посмотрю, что он на голову выше меня, я ему так задам, что он еще долго помнить будет!

– Не нужно… Лучше принесите мне чаю… с лимоном, – распорядился Сталин, – я сейчас подойду.

– Сделаю в лучшем виде, товарищ Сталин, – засуетился проводник и вышел из тамбура.

– Отпустите его, товарищи, – распорядился Иосиф Сталин.

Пальцы, сжимавшие плечи, разжались. Егор получил свободу.

В метре от него стоял человек, которого он видел только на портретах и фотографиях. Живой образ значительно отличался от ретушированного.

Выглядел доступнее, что ли… Человечнее. Смотрел по-доброму, голос имел негромкий, с мягкими грузинскими интонациями. Егор почувствовал, как по коже пробежал мороз, ноги вдруг сделались непослушными, а язык, всегда гораздый на остроты, неожиданно потяжелел и ни в какую не желал ворочаться.

– Почему же вы на работу опаздываете, Егор? А ведь машинисту всегда помощник нужен. Кто же уголь кидать будет? А ведь сегодня ваши пассажиры товарищ Сталин со своими соратниками.