Дела эльфийские, проблемы некромантские

— Но потом все равно пришлось их съесть, — зевнул бык. — Они там с ума посходили.

— Как нам попасть в этот лабиринт? — Перспективы сойти с ума и закончить свое в том числе и посмертное существование в глотке одной из трех голов не радовали, но это лучше, чем ничего.

По радужному рогу единорожьей головы пробежали сверкающие искры, и в стене нарисовался проход, затянутый переливающейся пленкой. Я направился было к нему, но замер и обернулся.

— Когда мы окажемся в Междумирье, как нам найти Хелл и Лесса и выбраться в мир живых?

— Да этот малыш — оптимист, — хмыкнул бык.

— Позовете Литу с Деймом, — равнодушно отозвался грифон. — По идее там они вас услышат. И помогут. Если еще не передумали, конечно.

Мы бродили по лабиринту уже несколько весок. А может, суток. А может, месяцев, кто знает. Понятия не имею, из-за чего тут было сходить с ума. Лабиринт как лабиринт: одинаковые каменные стены, бесконечные коридоры и повороты. Разве что от тоски, безысходности и одиночества.

Но у меня была Полли. Девчонка держалась стойко. То и дело беззаботно болтала что-то о своей жизни в Академии, о Хелл, Лессе, Ли, декане Феле и куче других людей, до которых мне не было абсолютно никакого дела.

Одно очевидно, в загробной жизни имелся свой плюс — нас не мучили ни жажда, ни голод, ни усталость.

В какой-то момент мы додумались помечать пройденный путь — Полли упражнялась в рисовании, выжигая на стенах каких-то монстров и утверждая, что это я, а это Хелл, а это ее брат. По мне, так все вышеназванные ничем друг от друга не отличались, кроме того очевидного факта, что у Хелл была… некоторая выдающаяся особенность. Однако этих рисунков мы, к счастью или сожалению, больше и не встречали.

То ли мы действительно не ходили кругами по одним и тем же коридорам, то ли стены самовосстанавливались, не позволяя нам жульничать.

— Долго планируете еще тут бродить? — раздался вдруг позади нас до боли знакомый голос Проводника.

Вот это уж, право, неожиданность.

Мы обернулись. Тот сменил ярко-зеленый костюм на небесно-голубой и водрузил на голову серебряный цилиндр. Руки в серебряных же перчатках сжимали серебряную тросточку. Красные глаза смотрели на нас с бесконечной пытливой насмешкой.

— Сколько лет, сколько зим, — пробормотал я. — Ты какими судьбами тут?

— Да вот пришел вас проведать. Давно никто в Лабиринт не совался. Интересно же.

— Нет бы помог, — буркнула Полли, метнув в Превинса обиженный взгляд.

— Ты мои дорогие и любимые деревья уничтожила, а я тебе помогай, — голос Проводника звучал не менее обиженно. Кажется, дети нашли друг друга.

С его стороны, конечно, мило составить нам компанию, но, пока мы тут стоим, выход сам не найдется.