Дела Тайной канцелярии

 – Колдун сжал кулак и, резко повернувшись, зашагал к клетке. И снова на его лице заиграла та же дружелюбная улыбка. Короткая клиновидная бородка дрогнула, и он заговорил:

– Ты, наверное, есть хочешь. И тебя накормят сразу же, как перестанешь артачиться. Я же тебя не со зла мучаю, ты пойми. Ты всю свою жизнь рабом был. А я хочу в тебе это рабство извести. Вот погляди на Степана. Его деда по приказу барина насмерть запороли, его отец от чахотки помер, мрамор добывал. А теперь он – власть. А ты? Всю жизнь на коленях простоял, так на коленях и помереть хочешь? Ну что? Пойдешь служить?

– Я не служу преступникам и бунтовщикам.

Я служу только государству, – ответил Иннокентий.

– Государству… – Колдун сложил руки за спиной и прошелся вокруг клетки. – Ты не думай, я знаю, что такое приоритеты, и дивов я вызывал, и воспитывать твоего собрата доводилось. Но посмотри сам. Твой царь давно отрекся. И что теперь с этим приоритетом? Тю-тю. Сейчас власть – это мы со Степаном Зарецким и Никитой Лещёвым. – Он указал на второго солдата. – И, поверь, я могу быть добрым, очень добрым. Но если ты будешь упираться – я тебя сломаю.

И ты все равно подчинишься.

Иннокентий медленно и тяжело поднял голову. И сделал то, чего не делал ни разу в жизни, – посмотрел в глаза колдуну. И постарался улыбнуться как можно презрительнее.

– Высшие государственные приоритеты выставляет колдун высшей категории. Такой, как вы, ничего не может об этом знать.

– Поверь, братец, я много чего знаю. Твои приоритеты невозможно переписать. Именно поэтому ты должен сперва признать, что я представляю законную государственную власть. И только после этого я надену на тебя ошейник.

– Ваше законное место – в камере Шлиссельбургской крепости. Я не служу преступникам и бунтовщикам.

Колдун пожал плечами:

– Я и не думал, что ты так быстро сдашься. – Он кивнул солдатам:

– Несите крючья.

Иннокентий улыбнулся еще шире и демонстративнее. У этого колдуна не хватало ума даже на то, чтобы понять, что чем больше он пытает и ранит дива, тем скорее силы покинут Иннокентия и он умрет.

…На этот раз Иннокентий сознания не терял. Он даже старался держаться прямо, не заваливаться и не опираться на решетки, когда крючья наконец вырвали из его тела вместе с ребрами.

Но, как оказалось, пытка заключалась не в этом. Колдун махнул рукой, и тут же в нос Иннокентию ударил сильный, одуряющий запах сырого свежего мяса. И не успел он поднять голову, чтобы увидеть источник запаха, как прямо перед прутьями клетки появился закопченный котелок, наполненный рублеными кусками свинины.

– Хочешь? – улыбнулся колдун."

"Конечно, Иннокентий хотел. Ослабленное, израненное тело содрогалось от голодных спазмов.