Дела Тайной канцелярии

И ощущал он себя намного бодрее, чем накануне. Ребра уже почти восстановились. Несмотря на въедающееся в тело серебро, раны, хоть и медленно, но все же затягивались. Он снова повернул голову – охранники сменились, этих людей он не знал. Один из них сидел, откинувшись на стуле, второй спал, сложив руки на столе и уткнувшись в них головой.

Была или поздняя ночь, или раннее утро. Иннокентий обычно хорошо чувствовал время, но сейчас ощущение не работало, он спал слишком глубоко. И именно поэтому ему удалось так хорошо восстановиться.

Нет, так дело не пойдет.

Если он позволит себе спать – пытка может затянуться надолго. И кто знает, может, голодом и болью им и правда удастся его сломать? Это недопустимо.

Он еще раз оглядел зал и вспомнил, как он вошел в него в первый раз. Стены еще не были оштукатурены, пол вымощен едва ли наполовину, никакого алатыря. Зато пыль стояла коромыслом, имелись строительные леса и рабочие в пропахшей краской и известкой одежде.

Иннокентий был еще рядовым дивом, а его хозяином – старший следователь. Он и отправил подручного в подвал, чтобы узнать, как там идут дела.

Никто из служащих не захотел спускаться и дышать пылью. Но все считали дни до переезда в это огромное, удобное и комфортное здание, сильно отличавшееся от крохотных комнаток и подвалов бывшего Приказа.

Воспоминания. Вот чем он займется. Если он начнет их прокручивать с момента первого поступления на службу, то это займет много, очень много времени и позволит не заснуть. А как воспоминания закончатся, он может прокрутить их заново.

Он закрыл глаза, и…"

"– Папенька, папенька, приняли, приняли! – Молодой хозяин взбежал по белым ступеням особняка и ворвался в дом, размахивая бумагами.

Гонец только что прибыл из столицы, и Федор немедленно бросился к карете, едва не опередив самого Иннокентия. Фамильяр Стрельниковых принял пакет с государственной печатью и протянул его молодому хозяину с поклоном. Тот моментально сорвал печать и, вглядевшись в бумаги, издал такой радостный вопль, словно ему снова стало шестнадцать лет. И рванул в дом.

– Я поеду в столицу! Государю буду служить! В Тайном сыске!

Глава семьи вышел из столовой, потянулся, протянул руку и посмотрел бумаги.

Поманил Иннокентия.

– Собери вещи Федора. И сам приготовься. Тоже служить поедешь. Следи за моим сыном. Пить и в карты играть не давай, понял?

Из воспоминаний его выдернул резкий запах мяса и чеснока. А еще железа и пороха. Иннокентий открыл глаза. Прямо перед его носом маячил кусочек сала, нанизанный на штык.

– Жри давай!

А вот и Степан… Значит, снова заступил в караул. За его спиной стоял колдун, и на этот раз никакой улыбки на его лице не было.