Смотри, но не трогай

Все фантазирую, фантазирую о ней… Представляю ее без одежды, гадаю, как выглядит ее оргазм…

И сам презираю себя за эти фантазии. Как до такого докатился? Словно тринадцатилетний сопляк, впервые вкусивший тепло женского тела. Стремно, черт подери. Но контролю не поддается.

– Затем, – отрезаю.

– Охрененный ответ! – язвит друг.

– Ран, ты заколебал! Че докапываешься-то?

– Ты больной, Алаев. Отвечаю, – со вздохом достает из кармана деньги и кидает их на стол. – Даже чизкейк доесть не дал, сучара.

Через каких-то пятнадцать минут я уже паркую тачку возле ресторана с пафосным названием «Мальтезе». Мы с Раном выходим на улицу и уверенным шагом направляемся ко входу.

– Добрый день! Нас друзья ожидают, – говорю я, обращаясь к хостес.

– Здравствуйте! На чье имя забронирован стол?

– На Никиту.

– Хорошо, – улыбается. – Позвольте вас проводить.

Идем вслед за ней. Грановскую с Матвеевым вижу еще издалека. Сидят друг напротив друга. Разговаривают. Подавшись вперед, он смотрит на нее с нескрываемым восхищением. Словно ребенок на долгожданный новогодний подарок. Лера же держится более спокойно: улыбается, но как-то немного снисходительно.

– Салют, молодежь! – Ран первый подает голос и как ни в чем не бывало плюхается на диван рядом с Матвеевым.

Лица этих двоих надо видеть. Круглые глаза Грановской того и гляди выпрыгнут из орбит, а Никитос никак не отдерет отвисшую челюсть от пола.

– Здорово, – растерянно отзывается он, по очереди пожимая нам с Измайловым руки. – А вы чего тут?

Место рядом с Лерой свободно, но я намеренно сажусь на стул. Хочу видеть ее лицо.

– Да ничего, – безэмоционально пожимаю плечами. – Увидели, что вы тут сидите. Дай, думаем, заскочим, пообщаемся с друзьями.

Во ошарашенном взгляде Грановской толпятся вопросы. И она явно не знает, какой из сотни задать в первую очередь.

– Друзьями? – тянет недоверчиво. – Алаев, ты нас ни с кем не спутал?

Снова смотрю на Лерины губы. Манящие, слегка припухшие… Фак. Какого хрена они у нее припухли? Не от поцелуев ли с Никитосом?

– Не-а, я людей не путаю, – откидываюсь на спинку стула и с вызовом смотрю ей в глаза. – А ты?

Щурится. Ей явно не по вкусу, что я затронул тему нашего случайного поцелуя на посвящении. Ну ничего, пусть терпит. А то ведь я и Матвееву рассказать могу.

– И я нет, – шипит с ненавистью. А во взгляде так и читается: «брякнешь хоть слово – убью».

Лера-холера в истинном обличии. Я же знал, что никакая она не пай-девочка. А эти голубые глаза на пол-лица – лишь приманка-обманка. Венерина мухоловка на вид тоже весьма безобидное растение. А на деле – плотоядное.

Никитос, как и Лера, не в своей тарелке. Зыркает на меня подозрительно, напрягся весь. Никогда особо его не любил. Впрочем, как и он меня.