Смотри, но не трогай

Глава 27

Тимур

– Почти все крупные компании анонсировали разработку собственных робокаров, – со скепсисом заявляет Ранель, листая ленту автомобильных новостей. – Походу, скоро на беспилотниках гонять будем. Отстой.

– Вряд ли, – хмыкаю недоверчиво. – В России – точно не скоро.

– Почему?

– У нас в стране полгода зима, дороги снегом заметает. А без разметки беспилотная тачка хрен справится с управлением.

– Это факт, – задумчиво тянет он.

– Так что расслабься, братан. Мы еще порулим.

Кокетливо виляя бедрами, молодая официантка в коротеньком переднике приносит заказ и принимается расставлять перед нами тарелки.

– Сегодня вечером свободна? – окинув ее оценивающим взглядом, спрашивает Измайлов.

– Что? Это вы мне? – тушуется девушка, хлопая ресницами.

– Тебе, – кивает друг. – Во сколько заканчиваешь?

– В девять, – пищит она, стремительно краснея.

– Окей, в девять заеду.

– Но я…"

"– Все, пока свободна, – отмахивается и хватает ложку. – И после работы не задерживайся. Я ждать не люблю.

Официантка, явно сбитая с толку таким напором, шумно сглатывает и, не проронив ни слова, удаляется.

– Ну ты прям джентельмен, – хмыкаю я, насаживая на вилку помидор черри.

– С бабами же так: чем меньше церемонишься, тем больше они тебя хотят. Натура у них такая, – со знанием дела говорит Ран.

– Жри давай, – посмеиваюсь. – Знаток женских натур хренов.

Едим в тишине. А когда заканчиваем с основными блюдами, Измайлов вдруг оживляется.

– Зацени-ка, Тимон, фоточку, – подсовывает мне под нос свой телефон. – Матвеев твою сеструху по ресторанам водит.

С экрана на меня пялятся счастливые Лера и Никитос. Прижались друг к другу щеками. Скалятся во все тридцать два.

От созерцания это картины за грудиной болезненно екает. А потом начинает противно, цепляя малюсенькими крючками, царапать. Хрясь-хрясь. По свежему, по живому.

– Где они?

– В «Мальтезе», – отвечает Ран. – Никитос геометку поставил.

На размышления уходит меньше секунды. Рывком поднимаюсь на ноги и выхожу из-за стола.

– Эй… Ты куда? – недоумевает друг.

– Погнали, – выуживаю из кошелька купюры.

– Да куда, блин?!

– В «Мальтезе».

Зависает, но уже через мгновенье догоняет, что к чему.

– Погоди маленько… У меня ж еще чизкейк…

– Там поешь.

Измайлов не двигается с места, сверля меня мрачным взглядом.

– Так ты идешь? – раздражаюсь. – Или я без тебя поехал?

– Тим, зачем тебе это? – интересуется после небольшой паузы.

Зачем-зачем… Если бы я сам знал.

С тех пор, как поцеловал Грановскую на посвящении, меня нехило ломает. Воспоминание о ее губах, как острый длинный гвоздь, застрявший меж ребер. Дышать мешает, не дает сконцентрироваться на другом. И вытащить его я никак не могу.