Дело нервного сообщника

– Знали ли вы, что револьвер, который вы отдали мистеру Харлану тридцатого мая, был подменен?

– Я… я думаю, что не обязана отвечать на этот вопрос.

– Обязаны, – возразил судья Сидгвик. – Если вы не ответите, это будет проявлением неуважения к суду! Револьвер, который вы вернули хозяину тридцатого мая, был подменен или нет?

Свидетельница внезапно зарыдала.

– Отвечайте на вопрос, – сказал судья Сидгвик.

– Да, – ответила она, всхлипывая, – я вернула подмененный револьвер.

– И вы знали, что он подменен?

– Да.

– Кто вам сказал об этом?

– Герберт Докси знал, что я… что я… ну, что я не буду слишком расстроена, если что-нибудь случится с миссис Харлан, и он сказал, что все, что мне надо делать, это следовать его инструкциям, и что тогда Энрайт Харлан будет принадлежать только мне.

На мгновение в зале воцарилась тишина, сменившаяся гулким ропотом.

Судья Сидгвик яростно застучал молотком.

– Тишина в зале! – закричал он. – Мистер Мейсон, продолжайте допрос.

Мейсон спросил:

– Знали ли вы, что Докси планирует убить своего тестя?

Рокси Клаффин, по щекам которой струились слезы, покачала головой.

– Тогда я не знала.

– Но вы узнали позже?

– Я… нет, я вообще не знала.

– Вы знали, что Герберт Докси находился в конторке подрядчика, когда вы и Энрайт Харлан отправились на встречу с адвокатом?

– Да, – она сказала это слабо, почти прошептала.

– А после, сообразив, что произошло, вы испугались, что будете втянуты в это дело, поэтому вы отправились в барак подрядчика и очистили его?

– Не так, – ответила Рокси. – Очистил его мистер Докси, и он же перенес вещи в мой гараж, а после, когда решила, что все спокойно, я отвезла все это на свалку.

– И сказали об этом мистеру Докси?

– Да.

Мейсон приветливо улыбнулся Гамильтону Бергеру:

– Свидетель ваш, мистер Бергер. Можете подвергнуть его перекрестному допросу.

Гамильтон Бергер тупо поглядел на заплаканную свидетельницу. На лице его читалось безграничное удивление.

– Я… я думаю, мне следовало бы… ваша честь, мне нужен перерыв.

– Суду тоже, – кивнул судья Сидгвик. – Объявляется тридцатиминутный перерыв в заседании. Суд напоминает присяжным об их обязанностях. Суд предостерегает присяжных от того, чтобы формировать или выражать какое бы то ни было мнение о разбираемом деле. Суд предупреждает, что присяжные не должны обсуждать дело между собой и не допускать, чтобы к ним кто-нибудь обращался с высказываниями, касающимися дела. Заседание возобновится через тридцать минут.

Судья Сидгвик поднялся.

Как только он вышел, в зале начался бедлам.

– Идем, – позвал Мейсон Деллу Стрит. – Скроемся от всего этого в комнате свидетелей.

Он повернулся к потрясенной Сибил Харлан и подбадривающе ухмыльнулся ей:

– Дело в шляпе. Мы на финишной прямой.