Дело нервного сообщника

Я…

– Официально она станет вам известной только по завершению трансфера?

– Полагаю, да.

– Трансфер уже завершен?

– А о каких акциях вы говорите, мистер Мейсон?

– Я имею в виду любые акции, которые были проданы или куплены сегодня, – вздохнул Мейсон. – Ну нельзя же быть таким буквоедом! Если вы хотите, чтобы у нас было нормальное сотрудничество, не пытайтесь скрывать от меня информацию.

– Я должен сотрудничать и с другими, – ответил Докси. – У меня сложное положение. Я нахожусь меж двух огней.

– И кто же по вас палит с другой стороны?

– Думаю, вы сами можете догадаться, мистер Мейсон.

– Ну хорошо, – устало сказал Мейсон, – давайте вернемся к сути дела. Как много записей о трансферах акций вы занесли в свою книгу после записи о моем утреннем трансфере?

– Одну, – ответил Докси.

– Кто участвовал в сделке?

– Папаша Латтс купил некоторое количество акций.

– У кого?

– У Реджерсона Неффса.

– Сколько акций было продано?

– В сертификате о трансфере, данные о котором я заносил в регистрационную книгу, говорится о трех тысячах акций.

– Сколько Латтс заплатил за них?

– Была приватная договоренность между покупателем и продавцом, и это не было отражено в сертификате."

"– Между нами: Неффс ведь просто-напросто напыщенное ничтожество, не так ли? – доверительно спросил Мейсон.

Докси рассмеялся.

– Простите, – сказал он, – но корпорация платит мне не за то, чтобы я обсуждал личности членов совета с акционерами.

Мейсон искоса взглянул на Докси. Какое-то время они молчали, затем Докси поерзал на сиденье и сказал:

– Загорал сегодня – спина болит… Вы могли бы оказать мне большую любезность, мистер Мейсон.

– Каким образом?

– Рассказав, сколько вы заплатили за пай папаши Латтса.

– Зачем вам?

– Я смог бы тогда кое-что прикинуть… и предпринять.

– А не боитесь обжечь пальцы?

– Я рискну. Я знаю, что папаша Латтс… э-э… как бы это помягче сказать… ну…

– Вот именно, – подхватил Мейсон. – Жмот, каких мало. Он решил, что произошло нечто, благодаря чему акции теперь стоят гораздо больше, чем думают директора. И решил прикупить их побольше. Вот почему он и позабыл о сегодняшнем обеде.

– Ну, тесть, по крайней мере, мог позвонить Джорджиане, – раздраженно проговорил Докси.

– Джорджиана – это ваша жена?

– Да. Дочь папаши Латтса. Его зовут Джордж. Он хотел сына, но когда на свет появилась дочь, они назвали ее Джорджианой. Сгладили разочарование.

– Понятно…

– Но вы все еще не ответили на мой вопрос, – сказал Докси.

– Я сформулирую ответ так: я заплатил за пай папаши Латтса чертовски много.

– Ну да! – проговорил Докси с сарказмом. – Представляю себе картину: великий Перри Мейсон швыряет деньги направо и налево, покупая акции по невероятно завышенным ценам.