Дело о двойняшке

– Как им удалось получить признание у Эллиотта? – поинтересовался Мейсон.

– Скажи спасибо лейтенанту Трэггу, который быстро разобрался, что к чему. К тому же Эллиотт только что побывал в тюрьме за неуважение к суду, а это поубавило в нем гонора. Он сразу же сломался, как только на него надавили.

– А что с Морин? – с симпатией в голосе спросила Делла Стрит.

– Очевидно, семья Кимберли – хорошие люди. В соответствии с последними отчетами, Харви Кимберли во всем поддерживает ее, а его семья – их обоих. Свадьба состоится, как и планировалось.

Перри Мейсон глубоко вздохнул.

– Все это показывает, что адвокату никогда не следует прекращать борьбу, – заметил он.

Делла Стрит с восхищением посмотрела на него.

– Вы догадались о том, что произошло на самом деле? – уточнила она.

– Я начал рассматривать это как одну из возможностей после того, как узнал, что Нэнси Джилман странным образом реагирует на вопрос о дочери в единственном числе во время тестирования на детекторе лжи. Не было сомнений в том, что Гламис Барлоу на самом деле ее ребенок, однако, когда ей задавался вопрос о том, есть ли у нее дочь, приборы определенно показывали, что она лжет. Я признаю, что в реальность такого положения вещей я поверил только после разговора с Аланом Ханкоком по телефону. Но даже и тогда я здорово рисковал, поставив все на эту идею.

– Да, нервы у тебя железные, – с восхищением сказал Дрейк.

Мейсон покачал головой.

– Оставался только один путь, – объяснил он. – Если бы я остановился, меня накрыло бы с головой, а если бы пошел в другом направлении – упал бы в пропасть… Фактически, нужно следовать принципу: вступив в схватку – сражайся до конца."