Дело о двойняшке

Мейсон повернулся и встретился взглядом с любопытными и слегка настороженными глазами высокой блондинки, которая, несмотря на отсутствие косметики, простой домашний халат и шлепанцы, казалась очень привлекательной.

– Я надеюсь, что вы проясните ряд моментов, – ответил Мейсон.

– И я тоже. Меня зовут Нэнси Джилман. Насколько я поняла, вы – Перри Мейсон, известный адвокат, и у вас для меня имеются чрезвычайно важные новости касательно моего мужа. Я не стала одеваться и приводить себя в порядок. Просто натянула халат и сунула ноги в шлепанцы. Надеюсь, мистер Мейсон, что у вас достаточно важная информация, чтобы оправдать подобное вторжение в столь ранний час.

Мейсон пришел к внезапному решению.

– Хорошо, – сказал он, – я отвечу без обиняков. Ваш муж, Картер Джилман, находится в тюрьме.

– О господи! Что он натворил?

– Правоохранительные органы считают, что он виновен в убийстве.

– Убийстве?!

– Все правильно.

Нэнси Джилман пододвинула к себе стул и опустилась на него. Она долго и пристально смотрела на Мейсона, потом покачала головой и заявила:

– Чушь какая-то, мистер Мейсон. На пьяницу вы не похожи. Вы уверены в том, что говорите?

– Я только сейчас вернулся из тюрьмы, где встречался с ним, – сообщил Мейсон.

– Он совершил наезд на пешехода в пьяном виде? – спросила Нэнси Джилман.

– Нет, его обвиняют в предумышленном убийстве Веры М.Мартель, – сказал Мейсон, не сводя глаз с хозяйки дома.

Нэнси Джилман в удивлении приподняла брови.

– А кто такая Вера М.Мартель? – поинтересовалась она, переводя взгляд с Мейсона на Мьюриель и обратно.

– Частный детектив, которая, не исключено, шантажировала вас, – ответил Мейсон."

"Адвокат стоял, расправив плечи, широко расставив ноги. Весь его вид показывал раздражение и недовольство отношением Нэнси Джилман к его словам, а также его намерение вытянуть из нее правду.

– Шантажировала меня? – переспросила Нэнси Джилман.

– Да.

– Никто меня не шантажировал, мистер Мейсон, – покачала головой хозяйка дома.

– Может, пытался?

Миссис Джилман снова покачала головой.

– А что там с десятью тысячами долларов? – поинтересовался Мейсон.

– С какими еще десятью тысячами долларов? Мистер Мейсон, вы своеобразно ведете себя, будто пытаетесь выудить признание у враждебно настроенного свидетеля.

– А какой настрой с моей стороны предпочли бы вы?

– Понятия не имею. Я, конечно, знаю, кто вы, и знаю вашу репутацию. В противном случае я даже не стала бы спускаться в гостиную. Я не вправе учить вас адвокатскому делу, однако ваши манеры вызывают у меня, простите за откровенность, некоторое инстинктивное возмущение.

– Возмущайтесь сколько хотите, – ответил адвокат, – только четко уясните факт. Нет времени играть в кошки-мышки.