Дело о немом партнере. Дело заикающегося епископа. Дело о хромой канарейке. Дело о предубежденном попугае

Что у тебя Пол?

— Мы восстановили все телефонные разговоры, которые велись из домика Фремонта Сейвина. Вот что выяснилось. Последний зарегистрированный разговор состоялся в понедельник днем, в четыре часа. Секретарь рассказывал о звонке в десять часов вечера и в том разговоре мистер Сейвин пояснил, что у него не работает телефон, поэтому он отправился на переговорный пункт на станцию и говорит оттуда. Так? Прекрасно. Если телефон был испорчен, Сейвину никто не мог дозвониться. Ты понимаешь?

— Хорошо, Пол! Молодец!

— Ведь должно же было быть что-то, что заставило Фремонта Сейвина отправить Вейда в Нью-Йорк.

Так вот, если телефон был неисправен с четырех часов дня, а Сейвин все же распорядился, чтобы Вейд вылетел к миссис Сейвин, значит, Фремонт Сейвин должен был от четырех до десяти часов получить сведения, подтверждающие, что Элен Сейвин будет в Нью-Йорке вечером седьмого числа с бумагами и ожидать денег. И получил он их не по телефону, их ему сообщил человек, пришедший в домик.

— Пришел или прислал записку. Это хорошая мысль, Пол. — сказал Мейсон. — Конечно, мы не знаем, вышел ли телефон из строя сразу после четырех часов.

— Не знаем, верно. Однако трудно предположить, что Сейвину позвонили, чтобы рассказать, что бумаги о разводе получены, а когда он тут же стал звонить Вейду, телефон перестал работать.

— Но от телефонной линии была проведена отводка, а в этом случае можно проделать любые фокусы с основной линией.

— Верно! Этого я не учел. Но с какой целью человек, подслушивающий разговоры мистера Сейвина, стал бы отключать телефон?

— Это надо выяснить.

— Думаю, тебя больше всего заинтересует разговор, который состоялся у мистера Сейвина в четыре часа.

— С кем?

— С Рондольфом Болдингтоном, экспертом по сомнительным документам.

Мейсон нахмурился:

— Зачем ему понадобилось звонить эксперту?

— А ты не допускаешь мысли, что Фремонт Сейвин хотел проверить подлинность свидетельства о разводе?

— Нет, документ о разводе был получен официально шестого числа. Если он увидел бы его пятого, то и без эксперта понял бы, что это фальшивка.

— Верно.

— Ты не разговаривал с Болдингтоном?

— Мой человек пытался, но безуспешно. Болдингтон заявил, что все, имевшее место между ним и Фремонтом Сейвином, является профессиональной тайной.

Ты поговори с ним сам.

Мейсон потянулся за шляпой.

— Уже поехал! — сказал он.

Глава 10

На лице Рондольфа Болдингтона было выражение, которое однажды Мейсон описал членам жюри как «систематическую, профессиональную суровость». Каждое его движение было рассчитано на то, чтобы произвести впечатление на аудиторию и внушить о себе представление исключительности.

— Как поживаете, мистер Болдингтон, — вежливо поинтересовался Мейсон, заходя в его кабинет.