Дело о немом партнере. Дело заикающегося епископа. Дело о хромой канарейке. Дело о предубежденном попугае

— Я спросил, что неверного в моей теории?

— Все решительно!

— Укажите нам хотя бы на одно расхождение между нею и известными фактами.

Сержант разразился язвительным хохотом.

— Каким образом, объясните, мистера Сейвина могли убить днем в понедельник пятого сентября, если он звонил из города своему секретарю с переговорного пункта в десять часов вечера и разговаривал с ним?

— Он не мог этого сделать, — четко проговорил Мейсон, — по той простой причине, что был мертв. И тогда приходится сделать единственный вывод — он не звонил.

— Сознайтесь сами, что ваша теория разлетается, как… постойте… э-эх… тогда же выходит, что…

— Вот именно, сержант! Убийцей является Ричард Вейд.

Шериф вскочил со стула.

— Где Ричард Вейд? — крикнул он.

Присутствующие стали оглядываться. В заднем ряду, возле выхода, поднялись двое.

— Вот только что вышел молодой парень, он сидел рядом с нами. Может, это и был Ричард Вейд?

Коронер громогласно объявил:

— Дознание откладывается на полчаса.

В зале творилось нечто невообразимое. Все повскакали с мест, кричали, жестикулировали, заполнили проход, пытаясь первыми протолкаться к выходу.

Шериф развил бурную деятельность, отдавал приказы своим подчиненным:

— Звоните в отделение, установите немедленно наблюдение за всеми дорогами. Сообщите городской полиции…

Мейсон повернулся к Элен Монтейз и улыбнулся:

— Потерпите, теперь уже осталось немного.

Глава 13

Мейсон и Делла Стрит сидели в кабинете Барнета, терпеливо ожидая, когда будут оформлены бумаги, требуемые для освобождения Элен Монтейз. Она застыла в кресле молчаливо и неподвижно, словно каменное изваяние, видимо еще не полностью поверив в окончание своих мытарств.

Шериф через каждые две минуты снимал телефонную трубку, ибо сообщения о розыске Ричарда Вейда поступали отовсюду, пытался разобраться в случившемся, задавая в промежутках десятки вопросов Мейсону.

— Не могу понять, как вы смогли разобраться в этом «клубке» фактов.

— Очень просто. Убийцей должен был быть человек, имеющий доступ к попугаю, причем план убийства вынашивался давно, а для осуществления его была проведена определенная работа. Думаю, что сначала убийца намеревался свалить вину на Элен Воткинс-Сейвин, поскольку скорее всего даже не подозревал о существовании Элен Монтейз.

Так как он знал о привычке Сейвина, отправляясь в горную хижину, возить с собой Казанову, он — явно давно живущий в доме Фремонта Сейвина — стал тайно учить попугая произносить знаменитую фразу про Элен и пистолет.

Повторяю, схема убийства была тщательно продумана. Фремонт Сейвин должен был приехать в город пятого числа, забрать попугая и отправиться в горы на открытие рыболовного сезона. У убийцы к этому времени было все подготовлено.