Дело о немом партнере. Дело заикающегося епископа. Дело о хромой канарейке. Дело о предубежденном попугае
В четвертом томе избранных произведений Э. С. Гарднера сюжеты «мейсоновских дел» разыгрываются в Лос-Анджелесе. По ложному обвинению в смертельной ловушке оказываются невиновные. Адвокат Перри Мейсон спасает от электрического стула людей, уже потерявших надежду.
Его остроумное алиби было железным.
Но Фремонт Сейвин в какой-то мере нарушил эти планы, приехав в городской дом второго числа и забрав с собой попугая. Как я полагаю, тут-то Сейвин и услышал от Казановы эту фразу.
Скорее всего, мы так и не узнаем, что случилось после этого: либо Фремонт Сейвин сообразил, что его жизни грозит опасность, либо постоянные выкрики птицы действовали ему на нервы. Но он заменил его другим попугаем, возможно, он просто любил птиц. Но я склонен думать, что он хотел обмануть предполагаемого убийцу.
Признаюсь, подмена попугаев не дает мне покоя, и я буду копаться до тех пор, пока не выясню, что лежит в ее основе.
Одно несомненно: Фремонта Сейвина вспугнули. Он поменял попугаев и попросил Элен Монтейз раздобыть для него оружие. Но все оказалось напрасным, он был убит. Убийца, естественно, не сомневался, что в клетке по-прежнему сидит Казанова. Именно по этой причине он заботливо снабдил его пищей и водой, отворил и подпер дверцу клетки.
Фремонт Сейвин предпринял дело о разводе с миссис Сейвин-Воткинс. Вернее, он считал, что она занимается этим в Рино. Он надеялся в ближайшее время подкрепить свой брак в Мексике официальной брачной церемонией с Элен Монтейз.
Ричард Вейд, как вы понимаете, устроился по соседству с охотничьим домиком Фремонта Сейвина в полуразвалившейся хижине, где оборудовал аппаратуру для подслушивания и записи телефонных разговоров из домика Сейвина. Он ждал подходящего момента для решительного удара.
— Зачем ему нужны были телефонные разговоры?"
"— Успех его плана зависел от того, что он вылетит на самолете Стива Воткинса в такое время, на которое у него будет сфабриковано железное алиби.
Болдингтон, конечно, без труда бы опознал в подтверждениях на оборотной стороне чеков почерк Ричарда Вейда. Теперь уже было невозможно откладывать осуществление его планов. Думаю, он предполагал дождаться восьми часов, чтобы все было без осечек. Рыба у него была заготовлена, вещественные доказательства продуманы, но теперь стала дорога каждая минута.














