Дело Рихарда Зорге

«Обвиняемый с готовностью согласился». Это значит, что Одзаки практически без колебаний принял предложение Зорге. Действительно, японское выражение, использованное в судебных протоколах — kaidaku — значит «готовность согласиться или принять» и имеет нюанс «быстро согласиться» или даже «искренне, сердечно согласиться». Многие японцы, знакомые с делом Зорге, и в особенности те из них, кто знал Одзаки лично, не могли поверить, что Одзаки «с готовностью согласился».

Можно признать, что решение Одзаки помочь Зорге в Японии было логичным. Но кажется невероятным, что он сделал это без колебаний.

В тот день в Наре он перешел свой Рубикон, что потребовало от него смелости особого рода, и это самоочевидно для любого, кто знал не понаслышке условия жизни в Японии в тридцатые годы нашего века. Большинство японских интеллектуалов, придерживавшихся левых убеждений, не объявили бы так сразу, не сходя с места, о своем решении. Даже просто обещание обмениваться информацией как журналист с журналистом едва ли — в те трудные времена — можно было охарактеризовать как «kaidaku», т.  е. «согласился быстро и с готовностью».

Но факт остается фактом: Одзаки принял предложение Зорге. И когда Особая политическая полиция («Токко») завершила свое расследование по делу Одзаки, в ее отчете утверждалось, что «миссия по разглашению внутренней информации о Японии была жизненно важной и ее следовало рассматривать как почетное задание». И с этим мы вполне можем согласиться. Также ясно, что решение Одзаки есть показатель силы личности Зорге. Эти двое питали друг к другу огромное уважение. Сотрудничество в Шанхае переросло в настоящую дружбу.

Был ли Одзаки, по крайней мере, субъективно обязан «Джонсону» (под этим именем он знал Зорге до 1936 года)? Не могло ли быть так, что Одзаки не знал, как отклонить его просьбу о сотрудничестве?

Количество и качество разведданных, добываемых Одзаки в течение последующих семи лет, будет освещено в ходе нашего повествования. Однако Зорге имел доступ и к другому источнику равноценной или даже более важной информации, а именно, к германскому посольству.

Общение Зорге с полковником Эйгеном Оттом было в высшей степени полезным для них обоих.

Для Зорге это была возможность обеспечить себе ценную связь с немецкой колонией в Токио, и, по мере развития их личных отношений, доброе отношение к нему Отта и других сотрудников посольства стало решающим элементом в создании его сети источников информации."

"Полковник Отт, служивший артиллеристом в Первую мировую войну, занимал важный пост в секции политического управления министерства обороны во времена Веймарской республики.