Дело Рихарда Зорге

Ведь в конечном итоге война была единственным временем в его взрослой жизни, о котором он мог говорить открыто, не боясь чем-то выдать себя или свою секретную миссию.

Все, знавшие Зорге, согласны в том, что он был очень компанейским — заводным, веселым, щедрым и рафинированно утонченным, когда это было необходимо. Он мог себе позволять язвительные высказывания в адрес убежденных нацистов, что, однако, совсем не вредило ему в глазах Отта.

Как говорил Зорге следователю, «Отт считал меня человеком ярко выраженных прогрессивных взглядов, не нацистом, не коммунистом, а просто несколько эксцентричной личностью без каких-либо фанатичных пристрастий или слепой веры».

Высказывали предположение, что, пока Отт был в Нагое, Зорге мог снабжать его полезной информацией, касающейся японских военных дел, или по крайней мере предлагать ему новый взгляд на события в Японии, что придавало дополнительную ценность докладам Отта военному атташе в Токио и способствовало упрочению профессионального положения самого Отта. Возможно, что так оно и было. Однако между прибытием Зорге в Японию и переводом Отта в порядке повышения в Токио, в начале весны 1934 года эти двое вряд ли встречались.

Более того, сомнительно, чтобы Зорге имел доступ к большим объемам ценной информации во время первых шести месяцев своего пребывания в Японии."

"Зорге стал по-настоящему близким другом Отта после переезда последнего в Токио, где Отг поселился в районе Сибуя. Фрау Отг была доброй артистичной и понимающей женщиной. Они с мужем предоставили Зорге «место у очага», и он, в свою очередь, отвечал им дружеской привязанностью.

Все знали, что только ради фрау Отг Зорге мог снизойти до того, чтобы «вести себя прилично». Он был по-богемному нетерпим к хорошим манерам и не выносил общепринятые светские условности, и хозяйки в Токио вскоре перестали приглашать его на ленчи и обеды. Он ненавидел официальную одежду, и на него нельзя было положиться, когда дело касалось соблюдения светских приличий. Так, например, жена одного из немцев вспоминает, как она пригласила Зорге на обед, на котором он так и не появился, причем даже не дав себе труда найти убедительные оправдания. Хозяева обиделись и больше никогда не приглашали его в гости. Но в компании Оттов Зорге никогда не демонстрировал грубой стороны своей натуры — а если такое и случалось, то фрау Огг по-матерински устраивала ему нагоняй, и Зорге немедленно раскаивался. Замечали, что только ради фрау Отт Зорге соглашался надевать по вечерам смокинг.

Можно было подумать, что Зорге «обрабатывал» супругов Отг лишь ради своих секретных целей.