Дело Рихарда Зорге

Он переводил на английский как написанное рукой Мияги, так и бесчисленные японские тексты, значительный поток военной, экономической и политической информации разведывательного характера.

Так продолжалось в течение восьми лет, в течение которых Акийяма получал пусть и небезопасный, но стабильный заработок. Большую часть времени, однако, он жил вместе с Мияги, не проявляя явного интереса ни к коммунизму, ни к подпольной деятельности приятеля. Он, конечно, знал, что их могут арестовать и что в этом случае сурово накажут за измену и шпионаж. И тем не менее этот любопытный человек, которого Уиллоби прямо называл «единственным наемным работником», похоже, был совершенно равнодушен к вопросам секретности.

«Это был не тот человек, — признал Мияги, — который мог бы стать серьезным помощником в шпионской работе». На самом деле Акийяма был привязан к Мияги узами дружбы и сильной экономической зависимости, а идеологические симпатии играли в их общении минимальную роль. Это имело свои недостатки, и в 1939 году Мияги попытался найти другого опытного переводчика, но безуспешно, «и потому мы были вынуждены позволить Акийяме продолжать работу». Стоит, однако, упомянуть, что, несмотря на тревогу Зорге в отношении сотрудничества с Акийямой, с которым Зорге наверняка не встречался, Мияги убедительно заявлял, что этому человеку можно верить.

Фактически все разведданные, полученные Зорге в 1934 году и за шесть месяцев 1935 года, были отправлены в Россию с курьером, поскольку радиосвязь, которой ведал «Бернгард», практически не действовала. «Я мог отправить лишь самое короткое сообщение, — признавался Зорге, — и то очень редко».

Но отправка материалов с курьером требовала поездки в Шанхай.

В мае 1934 года Зорге ездил сам, передав свой пакет незнакомцу, которого он принял за скандинава. («Я не знаю, чем он занимался и где, да я и не спрашивал».) Следующая поездка, вероятно, состоялась — хотя никакой даты не указано — в разгар лета, в конце июля, вскоре после отставки Кабинета министров, когда адмирал Окада сменил адмирала Саито на посту премьер-министра. Эмиссаром из Токио в данном случае была жена «Бернгарда», встретившаяся со связником (женщиной) в номере «Палас-отеля» в Шанхае. Состоялась и еще одна поездка в Шанхай в тот год, осенью, когда нервный «Бернгард» вез материалы из Японии. Договоренность об этой встрече стала темой одного из нечастых радиосеансов. А в начале 1935 года жена «Бернгарда» совершила еще одну поездку в Китай: похоже, что у нее была та сила характера, которой явно недоставало ее мужу.

Поездка Зорге в Шанхай в конце весны 1934 года была не единственным его путешествием на континент в этом году, поскольку осенью он сопровождал Отта в поездке по Маньчжурии.